Первая встреча с ним случилась летом 88-го, когда мы снимали фильм о Валааме. Мы случайно узнали, что митрополит Ленинградский Алексий вместе с духовенством собирается посетить остров и, конечно, напросились на корабль. Поездка была веселой, голосистые питерские батюшки пели "О, дивный остров Валаам" и прочие духовные песни и только один человек был молчалив и печален - это сам владыка. О. Виктор Пьянков (ныне епископ) поведал нам, что митрополит был в последний раз на Валааме ребенком в 1939 году, когда монастырь еще действовал, когда были живы многие подвижники, а храмы стояли во всем своем великолепии.
Мы набрались дерзости и попросили владыку постоять на носу корабля, чтобы снять его для нашего фильма. "А что я буду делать?"- застенчиво улыбаясь, тихо спросил он. "Ничего,- ответили мы.- просто стоять и смотреть вдаль."
Он прошел на нос корабля и долго стоял так в одиночестве, вглядываясь в тонкую полоску островов на горизонте. Он, казалось, забыл о нас, суетящихся вокруг со штативом и камерой, о своих попутчиках. Все невольно замолкли и только чайки своими душераздирающими криками нарушали ладожский покой. Одинокий человек, немного растерянный и застенчивый, со взглядом, обращенным глубоко внутрь, - таким запомнился он мне.
Он смотрел на разрушенный, оскверненный монастырь, на неприветливых и пьяных местных жителей, которые остались со времени, когда здесь был интернат инвалидов войны и труда; на разбитые надгробные плиты на братском кладбище. Он больше всего молчал, задавал только редкие вопросы, а я всем существом чувствовал его состояние.
Он помнил здесь жизнь, добрых святых людей, звоны колоколов, которые разносились над Ладогой, помнил золото иконостасов и слаженное пение братии. И вот теперь - мерзость запустения, разруха и метвящая тишина.
Когда хор духовенства грянул под сводами всесвятского храма "Земле Русская", то на его глазах появились слезы.
Ему очень понравился фильм, который мы сделали. Он даже посвятил ему несколько строк в своих воспоминаниях: "В то время молодые ленинградские кинематографисты сделали небольшой, но очень духовно сильный фильм о Валааме." Я ценю этот отзыв больше всех многих рецензий, но при этом считаю, что без владыки Алексия мы навряд ли осилили эту тему.
Он согласился озвучить фильм своими воспоминаниями, принял нас в дивном Пюхтицком монастыре и ответил на все наши вопросы. Его тихий спокойный голос звучал на фоне старой валамской хроники и фотографий и без всякого сомнения украсил наш фильм.
Еще хочу сказать: он принял в себя образ русской святости не только от валаамских старцев, но и от преподобного Симеона Псково-Печерского, с которым встречался в свои детские годы и когда уже стал священником; от святого Серафима Вырицкого, к которому они с другом своим Василием Ермаковым часто ездили в семинарские годы. Он не был выдающимся проповедником или богословом, но он нес в себе тихий и ровный дух, тот дух, на котором всегда зиждется русская святость...
(продолжение следует...)