Сокрушенно - не значит разбито, и смиренно - не значит сломано. Я сокрушаюсь о своем окаянстве, плачу о своих грехах; преклоняю колена перед красотой и кротостью Божества; но никогда не склоню выю перед хамством и пошлостью, перед самодурством начальствующего, потому что это уже называется не смирением, а раболепием и трусостью. Приходя к Богу, мы часто занимаемся самоуничижением, одеваемся в какие-то рубища, чтобы все видели, что мы не от мира сего; где нужно и не нужно поминаем имя Божие, крестимся на показ, безволие считаем добродетелью, отрекаемся от знаний и навыков, которые получили раньше, считая их крамольными и бесовскими. Кто научил нас этому? Бабушки в церкви, которые еще вчера выступали на комсомольских собраниях, или юные батюшки, начитавшиеся древних патериков и возомнившие себя старцами?.. Я много говорил на эту тему с владыкой Василием (Родзянко). Человек он был весьма доброжелательный, но выходил из себя, когда слышал чье-то утверждение:"Мы в церкви восстанавливаем все, как было до революции." "Вы не знаете, - горячился владыка,- как было до революции, а я знаю, потому что вырос в Сербии в среде эмигрантов, которые бережно хранили все, что вывезли с собой из старой России. До революции в в русской церкви все было не так!.. Не говоря уже о более ранних временах..."
Конечно, должно пройти время. Хотя бы лет сорок, как у израильского народа в пустыне, чтобы выросло и духовно окрепло поколение, не помнящее страну зла.
Наверное, мы - всего лишь навоз или удобрение, на котором вырастут и зацветут дивные цветы. Но что-то тревожно стало в последнее время. Слишком агрессивна и нетерпима становится наша среда в отстаивании ложного образа веры. А мудрые люди и старцы по-тихоньку уходят. Их образ искажается теми, кто жил с ними рядом (пример - о. Николай Гурьянов), а письменных свидетельств они, в большинстве своем, не оставили. Конечно, Бог из камней сотворит себе детей, если захочет, или обрушатся на нас скорби и испытания, чтобы сокрушить вознесшиеся и очерствевшие сердца. И только "сердце смренно и сокрушенно Бог не уничижит"...