Мы рождаемся с тоской и болью в душе. Я помню, как в раннем младенчестве нападали на меня приступы необъяснимой тоски. Все было хорошо - родные рядом, веселы и здоровы, а я часами ходил по дому и ревел, так плохо было. Будто что-то потерял или чего-то лишили. Позже я думал, что дети плачут, предчувствуя свои взрослые беды. Но теперь считаю иначе: мы плачем о потерянном блаженстве. Чистая душа еще помнит несозданный свет, потому что дверь в небесное отечество еще не затворена. Потом-то мы находим причины своих слез: нам сладкого не дали, не купили нужной игрушки. Повзрослев, ищем виновников наших страданий среди близких себе людей. Отчасти это верно, потому что в каждом человеке есть жало греха, которым он неосознанно жалит окружающих. Но все же главное не в этом.
Главное мы находим тогда, когда прикасаемся на мгновенье к вечности. Тогда, подобно апостолу Петру на Фаворе, мы лепечем: "Хорошо нам здесь быть, Господи! Не желает душа возвращаться назад"... Но мы возвращаемся к нашей унылой, дождливой и серой долине, потому что не может человек, живя на земле, быть всегда на небе, иначе он умрет. Тогда нам остается с тоской и болью взирать на небо и ждать, когда же закончится наше странствие, когда вернемся мы в дом Отца? Эти мысли возникают не от усталости жизни, а от любви к Небесам...