До конца жизни будет меня мучить чувство вины. Перед ним. Я мог помочь ему и даже спасти, но не сделал это. Был слишком далеко от него. Так получилось, что вся наша семья разместилась по всей неохватной протяженности страны. Я жил в Питере, родители - в Саянах, дед на берегу Тихого океана, а брат служил морским офицером на острове Шикотан. Ночью с его берега были видны огни японских городов. Он патрулировал восточную границу, ловил браконьеров и прочих нарушителей. Он гордился тем, что защищает родину, и делал это хорошо. Но в смутное время родине не нужны были защитники. Он ушел на берег, вернулся в отчий дом. Охотился, рыбачил, работал кем мог. И не выдержал испытания сушей.
Его сгубили две русские беды - женщины и вино. Он был высок, красив, статен - настоящий морской волк. С годами стал очень похож на Виталия Соломина, на доктора Ватсона, то есть. Женские сердца таяли перед его обаянием. Не устоял и он. Говорят, на его похоронах плакали все женщины нашего поселка - от семнадцати и до сорока лет. Не было только его жены, которая забрала дочерей и уехала в Братск. Я знаю, его страшно мучала совесть. Он заливал ее ядовитым суррогатом, мало похожим на спиртное. В редкие минуты просветления собирался вернуть семью, или уплыть простым матросом в кругосветное плавание. А вместо этого ушел... Ушел сам, некрасиво, а я был далеко, ждал сына, который вскоре должен был родиться... Бедные мои родители! Бедные мои сестры!.. Я всегда помню о нем. Помню конопатого, белобрысого и кучерявого мальчишку, с которым мы дрались и пакостили с утра и до вечера. Он погиб и что-то во мне умерло. Стало меньше света и радости. И чувство вины, которое не ослабевает вот уже девять лет. Если бы мой брат жил, ему бы исполнилось сегодня 49 лет... Всего-то!
Прости меня, брат мой!..