Здравствуйте, дорогие пчёлки. Для вас - эксклюзив: третья глава повести. (Раз уж люди говорят, что лучше всё-таки вывешивать по главам...)

                        Глава 3. Песок безвременья

Фея сидела на песке и практиковалась в колдовстве. Она по очереди брала и прорабатывала артефакты (которые, как догадался Мессир, успела взять с собой при побеге). Палочка – концентратор (которую многие люди именовали просто волшебной палочкой), призма иллюзий, шар-пеленгатор и силовая пирамида таили в себе огромную мощь, несмотря на то, что легко помещались все вместе в один карман. Фея, вооружённая палочкой, лёгкими мановениями кисти руки строила замок из песка. С кончика концентратора вилась предельно тонкая, но вполне явственная, невесомая нить, светящаяся белым, что было заметно даже сейчас, когда солнце вступило в зенит. В местах соприкосновения с нитью песок поднимался маленькими вихрями, а потом оседал, создавая фигуры желаемой формы. За этим процессом пристально наблюдала та самая золотистая ящерица (точнее, ящер), которая забрала Фею из города через пространственный портал. Девочка успела наречь монстра Рыжиком.  Действительно, золотистый саламандр, на первый взгляд кажущийся весьма страшным и опасным, на деле оказался добрейшим существом. Постепенно он всё лучше осваивал человеческую речь и уже почти не шепелявил. И сейчас Рыжик наблюдал за построением замка по-детски большими, удивлёнными глазами. Нить концентратора  всё быстрее и уверенней порхала по песку, и вскоре крепость была готова. Фея улыбнулась и произнесла:

            -Так, теперь последний штрих…

            Нить стала красной и превратилась в ленту. Девочка принялась равномерно водить палочкой из стороны в сторону, и красная лента побежала волной, разбиваясь о стены замка. В местах касания ленты песок превращался в тонкую плёнку, мгновенно застывающую на воздухе и преобразующуюся в твёрдую эмаль.

            Глаза Рыжика вдруг погрустнели, сиреневая радужка сделалась тусклой.

            -Вот примерно таким образом твой папа и слепил меня… А дщму не смог…

            -А кто была эта… дщма?

            -Моя возлюбленная. У нас другой механизм речи, поэтому тебе наши имена могут показаться странными. Я уже и не знаю, когда остывание Земли заморозило всех огненных саламандр, и они стали вот этим… - Ящер собрал в когтистую лапу горсть песка. – Ты знаешь что-нибудь о кремниевой жизни, фея?

            -Нет… Знаю только, что камни такие есть… Сердолик, кажется, называются…

            -Совершенно верно. Сердолик, как и речной песок, состоит из оксида кремния и примесей (как правило, оксида железа)… Не смотри на меня так! Я забыл, что ты химию ещё не знаешь.. Но дело не в химии. Когда Земля ещё только зарождалась, планета была очень горячей. Климат здесь был… Ну, примерно как на Венере сейчас, то есть непрерывная вулканизация и пыльные бури. Вот тогда-то и зародился кремниевый мир – огромная экосистема, где основой существования был не углерод, как сейчас, а кремний. Углерод имеет почти те же свойства, но они проявляются при гораздо более низкой температуре. Вот тогда-то жили такие существа, как я. Мы успели обрести разум и словесное мышление, у нас было некое подобие цивилизации… Когда вдруг климат стал резко меняться. Земля холодела год от года… Когда стало ясно, что всем нам в скором времени суждено будет погибнуть, застыв и превратившись в камни, то мы с дщму и частью саламандр ушли в горячие недра скал, надеясь продолжить существование. Тщетно… Тот грот, где мы прятались, завалило при очередном извержении вулкана. Не знаю, куда делись остальные ящерицы и вообще живые организмы… Говорят, были случаи, кода люди видели огненных саламандр, но это маловероятно – мы жили тогда, когда не было не то что предков человека, даже молекулы белка ещё не было создано. Твой папа нашёл меня в виде осколков, сумел как-то склеить их. От дщму остался только кусочек хвоста…Я получил тепловую рубашку, - тут ящер указал глазами на лапы, окутанные синим сиянием. – Я научился основам магии, получил способность ходить по астралу…

            -Ты говоришь, пропала без следов? А не значит ли это, что она сумела выбраться из-под завала?

            -Ну, если даже так, то что? Саламандры-то пропали…

            Волны лениво накатывались на берег. Вода, просвечиваемая лучами полуденного солнца, казалась изумрудно-зелёной. «Наверное, когда жили огненные саламандры, воды тоже могло не быть,» - подумала Фея. Она посмотрела на Рыжика, собираясь спросить об этом, и увидела, что ящер плачет. Странные это были слёзы: огромные бурые капли, падая на песок, мгновенно застывали, спаивая песчинки в небольшие комки. Но это, несомненно, были слёзы.

            -Рыжик…

            Нежная ладонь прикоснулась к огромному плоскому лбу ящера. Саламандр вскинул брови: его ещё никто не гладил, принимая за полностью разумное существо, а значит, способное обидеться на излишнюю нежность… О том, что и разумное существо  может испытывать потребность в утешении, никто почему-то не думал.

            -Не надо, Рыжик, не плачь! Мы обязательно выясним, куда делась дщма!

            -Эх, девочка… Как же ты это собираешься сделать? Твой папа не смог, а ты сможешь?

            Над городом поднималось солнце. Рассвет не был похож на закат: лучи, пробивавшиеся из-за горизонта, были необыкновенно яркими и какими-то свежими. За ночь выпала роса, и на бодрящий, даже немного колкий свет каждая капелька воды отвечала своим бликом. Вся округа блистала жемчугом, тысячи тысяч раз  отражая солнце. Каждая травинка, казалось, приветствовала новый день и продолжение жизни. В лесу заходились переливчатым пением птицы, и город, проникнутый прохладой и свежестью летнего утра, казалось, просыпался как единое целое. А река будто ещё спала, храня в своих  водах ночной холодок. В Штабе проходили тренировки.

            Саша, Хризанта и Витёк (которого теперь называли Кощеем) практиковались в стрельбе. Тир представлял собой небольшое металлическое здание, отделённое от оружейной комнаты перегородкой. На линии огня располагались автоматические мишени, имитирующие тело человека и поднимающиеся через несколько секунд после попадания. Время на поражение мишени задавалось компьютеру, и если стрелок не укладывался во время, то проигрывал (о чём сигнализировало табло под потолком). Сейчас стреляла Хризанта. Она задавала себе самые жёсткие условия из всей троицы: время реакции – 1 секунда, смена мишеней – учащающаяся, оружие – два пистолета «Грач» с магазинами по шестнадцать патронов.

            Саша откровенно любовался девушкой. В лучах восхода, пробивавшихся сквозь узкие оконца, её изящные и вместе с тем стремительные движения завораживали. Однако когда Маг представлял Хризанту в пекле реальной перестрелки, его охватывал страх. Саша до сих пор не мог понять, почему эта девчонка пошла не в медицинскую команду, лечившую в госпитале больных, а в спасательный отряд, на деле оказавшийся полноценной боевой ячейкой…

            Хризанта ловко сменила оба магазина, зацепила пистолеты мушкой за мушку и передёрнула одним движением оба затвора. Мишени теперь стали появляться сразу по две – по три. С тех пор как Саша и Витёк поступили на службу, прошёл уже месяц. Родители Саши наконец вернулись из миссии, наградили Мага великолепным скандалом, но поделать уже ничего не могли – он был принят на государственную службу по всем правилам (правда, эти правила фактически установил Штаб, но родителям-то знать это было не обязательно…) Пришлось смириться и благословить непутёвого сына. Саше было жалко родителей, но поделать с собой он ничего не мог. Он знал, что без него в бою Хризанту никто не прикроет, не защитит. Нет, конечно, в бригаде было ещё пятеро отличных ребят (плюс шестой в госпитале), но разве в прошлый раз, на автостоянке, это помогло?

            Хризанта наконец сбилась: при очередной смене магазинов неожиданно появились сразу три мишени, и девушка не успела должным образом среагировать. На табло высветилась цифра 52.

            -Так, кажется, новый рекорд? – сказал Саша. – Давай теперь я быстренько отстреляюсь и к Филину побегу – я обещал помочь ему с гидроподвеской.

            Филин был штабным шофёром и по совместительству – главным научным работником. О рассеянности, любви к технике и невообразимом водительском таланте этого долговязого парня ходили легенды. По собственной инициативе он постоянно модернизировал штатскую Газель, при этом считая её живым существом.

            Но пока впереди была стрельба. В руки Мага привычно лёг автомат «Бизон». Это было его любимое оружие. Сделанный на базе автомата Калашникова, «Бизон» имел магазин особой конструкции, вмещавший сразу 76 патронов (Саша, как всегда, загнал в ствольную коробку ещё две штуки). Сначала Маг стрелял одиночными, потом перешёл на очереди. Дошёл до сорока мишеней, когда кончились патроны. А перезаряжать автомат – дело намного более долгое, чем сменить магазин в пистолете… Короче, Саша проворонил очередную мишень.

            -Всё, проиграл! Ковбой… - засмеялась Хризанта.

            Саша не обиделся. Он никогда не обижался на неё. А ещё он боялся с ней соревноваться с некоторых пор, когда на одном из занятий по рукопашному бою во время спарринга подшиб Хризанту под колено, и, хотя она не обиделась (бой есть бой), страшно испугался. Он помнил, как бросился её поднимать, как усадил на скамейку, бормоча какие-то глупости, как перепугано искал что-то металлическое и холодное, дабы приложить к распухающей ноге, как метался, наблюдая процесс появления здоровенного синяка… С тех пор в спаррингах с Хризантой он отказывался участвовать (как, впрочем, и остальные парни, не захотевшие выглядеть в чёрном свете), и ей приходилось звать на тренировки девчонку из второй бригады, или же Наставницу (женщину-тренера, одного из организаторов Штаба). А вообще говоря, Хризанте не то что лёгкой Наставницы, ей уже и здоровенного Учителя было мало – укладывала всех, как детей малых. А вот на Маге обломалась… Хотя, наверное, это была случайность.

            -Ну, всё, я к Филину. Встретимся на верховой езде.

            -Ладно, чувак, бывай, - эта фраза принадлежала, конечно, полублатному Кощею.

            Саша ритуально пожал ему руку, поцеловал Хризанту в щёку (пустячок, а приятно! Никому ведь так не позволяет…) и пошёл в ангар.

            Внутри ангара поблёскивал матовыми бликами у дальней стены тот самый инопланетный корабль, который, как оказалось, в июльскую достопамятную ночь разнёс в мелкую крошку топливное хранилище. Как говорил Филин, в этой машине всё было устроено просто и гениально, вот только эта простота не спешила посещать разум земного мастера. Механик выяснил только, что двигатель там выдавал в результате рабочего цикла не реактивный импульс, а движение, передающееся на пару дисков из неизвестного металла, шарнирно закреплённых параллельно друг другу в специальной боковой «юбке», опоясывающей корабль. По-видимому, диски, вращаясь, создавали неизвестное пока антигравитационное поле. Капсула была составлена из совершенно неизвестных материалов, очень лёгких и крепких, но хорошо пропускающих все виды излучений, кроме радиоактивного.

            Сам Филин сейчас сидел в специальной «яме» ангара, над которой на мостках стояла Газель. В открытом моторном отсеке виднелся знаменитый восьмицилиндровый двигатель, собственноручно сооружённый Филином из двух ГАЗовских моторов и снабжённый разными интересными примочками. Новая силовая установка имела съёмные клапаны, а потому легко перестраивалась на природный газ, керосин, спирт и даже водород. Саша знал, что двигатель выдавал максимум триста лошадиных сил (базовая Газель имеет мотор на 110 «лошадок»).

            -Вот он, гидропривод! – вместо приветствия воскликнул мастер. – О Боги, как давно я ждал этого дня! Теперь я смогу менять дорожный просвет (*расстояние от днища до дороги*), не выходя из машины! Наконец-то мы будем ездить по городу на спортивной подвеске, а не на «вездеходе»!

            -Эй, ты мне вчера другой аппарат показывал!

            -Да нет, этот просто я его немного переделал…

            -И что же ты с ним сделал?

            -Установим – покажу…

            Установка гидропривода заняла три часа… Счастливые парни, перемазанные маслом, сразу же вывели автомобиль на небольшой штабной трек. Филин, конечно, не доверил Магу первый круг, поехал сам. На первом же повороте Газель чуть не въехала в ограждения, но потом шофёр освоился и погнал уже по-взрослому: Саша вжался в кресло, боясь вылететь ненароком в боковое стекло… Филин бормотал себе под нос какую-то чушь, будто бы пытаясь успокоить машину. Маг обратился к нему, стараясь, чтобы не было заметно дрожания голоса:

-Ты чего там шепчешь?

-С моей милашкой разговариваю…

-Тебе сколько раз говорили: она не живая! Поэтому не отвлекайся и смотри на дорогу!

-Непросвещённые простолюдины… - пробурчал мастер, резко загоняя машину в очередной поворот. – Да будет тебе известно, друг мой, что главным свидетельством жизнедеятельности субъекта является наличие у него духа и души. Дух сущёства – это все воспоминания и эмоции, которые оно испытывает, или которые к нему испытывают. А разве я не люблю свою машину? Чем не эмоции? А душа – это плацдарм для создания и запечатления этих ощущений, источник мыслей, хранилище характера и так далее… - Резина почти не скользила по асфальту, машина теперь великолепно держала дорогу. Но пассажирам-то (и в частности – Саше) от этого легче не стало!!! – А душа моей машины, милый Маг, находится у меня вот здесь, - он постучал себя по груди. – А сейчас я покажу тебе, для чего я переделывал гидропривод…

И машина устремилась прямо в ограничительные заграждения. Но вместо того, чтобы врезаться со всей скорости в стопку отслуживших своё шин, в настоящее время используемых как амортизаторы, микроавтобус резко дёрнул носом (передний мост задрался высоко над дорогой, капот заслонил обзор),  а затем и кормой. Газель буквально перепрыгнула ограждения, скрипнув при прыжке задним бампером об асфальт. Филин был в восторге, Саша – в шоке…

Короче, Маг скоро попросился уйти на занятия верховой ездой.

            «А всё-таки я опоздал», - думал Маг, входя в полупустую конюшню. Лошадей в Штабе держали вовсе не ради прикола, как могло показаться на первый взгляд. Во-первых, в отличие от техники лошади не подводили хозяев никогда. Во-вторых, в лесу, особенно зимой, на автомобиле или мотоцикле было гораздо труднее проехать. В-третьих, занятия конным спортом развивали в стажёрах гибкость, что позволяло меньше травмировать организм. И, наконец, лошади входили в уникальную медицинскую методику Штаба. Больные люди, ездившие ли на манеже (*помещение с особым, песчаным полом дл верховой езды*), или же просто общавшиеся с этими животными, обретали форму и, что, пожалуй, ещё важней, настроение, гораздо раньше больных, просто гулявших по парку.

            В летнюю пору занятия проходили в левадах – особых загонах. У Мага был отличный конь. Его звали Гром, что как нельзя лучше объясняло его характер. Конь принадлежал к породе русских рысистых коней и выражал все лучшие их качества: шокирующая любовь к скорости, добрый нрав, преданность и неприхотливость. Одно плохо: Гром совершенно не признавал узды и останавливался там, где его УБЕЖДАЛИ остановиться. Он, да ещё, пожалуй, Эмблема, лошадь Хризанты, были единственными лошадьми, которым был официально противопоказан хлыст.

            Что есть лошадь? Можно сказать: непарнокопытное растительноядное млекопитающее животное весом от пятисот килограмм до полутора тонн (Гром, кстати, весил порядка 700 кг.) Однако те люди, которые имели хотя бы косвенное отношение к конному спорту, над таким определением только посмеются. Если ты хороший всадник, то лошадь станет для тебя другом, источником сил и поддержки. Лошадь всегда поможет восстановить душевное равновесие, что является основой не только духовного, но и физического здоровья. И те люди, которые стали действительно хорошими наездниками, никогда не назовут лошадь средством передвижения. А потому и относиться к лошадям нужно с не меньшим вниманием, чем к людям.

            Маг зашёл в коптёрку, где хранилась сбруя. Осмотрев снаряжение, он заметил, что трензель вымыт неаккуратно (*два-три металлических гладких сегмента, соединённые в одно целое и вставляемые в рот лошади для управления; по-другому – удила*). Мыть железо было уже некогда. Саша сосредоточил пристальный взгляд на трензеле, а потом резко выбросил вперёд правую руку – грязь с удил как ветром сдуло. Вообще-то Маг предпочитал не растрачивать силу по пустякам, просто времени было мало…

            Саша вышел на плац, когда стажёры уже закончили выхаживать лошадей и перешли на рысь (*особый ход лошадей*). Учитель, мужчина средних лет и неприметной внешности, ранее служивший в Федеральной Службе Безопасности, сегодня сам сел на коня и командовал всадниками, сидя в седле. В этот день он был какой-то особенно блёклый: к серым волосам и глазам добавился серый же тренировочный костюм. Остальные наездники были одеты в стандартную спортивную униформу: тонкие куртки и тянущиеся трикотажные штаны. В качестве обуви на занятиях верховой ездой применялись сапоги с высокими голенищами и небольшим каблуком (чтобы нога не застревала в стремени).

            Маг прошёл в леваду и немедленно услышал замечание от Учителя:

            -Шестой, где тебя носит?! И почему не спрашиваешь, можно ли пройти?

            -Извините…

            -Не мешкай, давай залезай быстрей и езжай!

            Саша залез на коня и тихо тронул его бока пятками. Гром мгновенно отреагировал на посыл, с места перейдя на рысь. Разогревая лошадь, Маг ездил пока между препятствиями и осматривал других всадников. На плацу была вся первая бригада: Кощей (номер седьмой), братья Федералы, младший и старший (четвёртый и пятый номера соответственно), Хризанта (номер третий) и Олень (номер второй). Стажёр под номером один, прозванный Быком, отлёживался в госпитале после того памятного сквозного ранения.

Мессир и инопланетный воитель шли по тайной тропе в глухом лесу. Именно эта тропа вела к  секретному логову пришельцев, прибывавших на Землю через пространственный портал, провешиваемый колдуном ежедневно в заранее установленное время.

-Какие вести с Проксимы, коммандо? (*Проксима – звезда в созвездии Центавр*) – спросил Мессир.

-Не очень хорошие. Мне крепко всыпали за то, что я потерял корабль. Про моих пленных что-нибудь удалось выяснить?

-Знаю только, что они живы, но не прокололись. Они ничего не рассказали штабистам.

-Как ты думаешь, Мессир, их могли пытать? – голос муравья стал напряжённым.

-Кто, штабисты?! Умоляю тебя, не смеши меня! Они слишком слабы душой для такого.

-А земные войска не запрашивали пленных к себе?

-Запрашивали, конечно, да только штабисты не отдали. Всё-таки тоже государственная структура. Ты знаешь, коммандо, по-моему, твои бойцы сейчас как в санатории – ничего не делают, спят себе целый день, иногда только просыпаются, чтобы поесть. Прикинулись шлангами – вроде как нашего языка не понимают. Единственно что личины пришлось снять.

-Ну, это мелочи. Скоро мы их освободим. Правда, Мессир? Ребята уже готовы…

-Да, налёт намечен на сегодняшнюю ночь.

Вдруг где-то близко раздался сдавленный крик. За поворотом тропинки что-то происходило. Колдун и пришелец ускорили шаг. Картина, открывшаяся их взору, шокировала обоих: трое здоровенных отморозков пытались насиловать какую-то женщину лет тридцати – тридцати пяти.

-Ненавижу насильников… Эй, господа, чего это мы тут делаем? – осведомился Мессир, не таясь. Трое парней мгновенно оторвались от своего занятия, достали небольшие пистолеты-пулемёты и наставили на незваных гостей. На поясах у троицы были большие охотничьи ножи. Инопланетянин, весьма оробевший, шепнул колдуну:

-Ты чего задумал?

-Не бойся, лягуха, болото будет гуще, - улыбнулся тот. Ближний отморозок громко произнёс:

-Свидетели? Не ждали… Свинца не хотите?

Три орудия заговорили одновременно, но колдун развёл руки – и все пули первой очереди ушли в стороны. Изумлённые преступники не могли справиться с оружием – пистолеты просто не направлялись на цель! Нож главаря банды вдруг вылетел из ножен, и, направляемый взглядом Мессира, описал небольшую дугу в воздухе, после чего с громким тошнотворным звуком влетел в тело хозяина, прямо в область паха. Если бы тот и остался жить после такого удара, то, во всяком случае, насильничать уже не смог бы. Ножу этого показалось мало – он полетел во второго опешившего противника и с хрустом рассёк ему горло. Третий бандит в панике попытался убежать от ножа и метнулся за дерево, но огромный сук, что лежал на земле рядом, вдруг поднялся с земли, и, прежде чем преступник успел вскрикнуть, прошил его насквозь. Всё произошло в течение пяти секунд. Жертва насильников сидела под кустом, от ужаса закрыв лицо руками. После странной и жуткой расправы с обидчиками, учинённой двумя незнакомцами, она уже не знала, кому верить, а кого бояться.

На самом деле действовал один Мессир, который сейчас задумчиво растирал кисти рук.

-Коммандо, а твои молодцы смогут напасть на Штаб не вечером, а где-нибудь через час? – обратился он к своему спутнику.

-Смогут, конечно… Но зачем так спешить?

-Примерно через полчаса здесь будет их боевая бригада. Мы сможем занять их базу абсолютно безболезненно. А потом подкараулим их отряд и расстреляем, как кроликов.

-Что ж, интересно… Ну тогда пошли быстрее?

-Хм… Нет, ты иди и забери её (колдун указал на женщину) на базу. Пусть придёт в себя, а потом я с ней побеседую. Сейчас же я намерен проследить за боевой бригадой Штаба.

Учитель и Наставница, фактически главные основатели Штаба (двумя другими были Филин и Клерк, о котором речь пойдёт позднее), получили свои имена не зря. Учитель был экспертом во всём, что касается боевых действий (стрельба, стратегия, рукопашный бой), а Наставница преподавала философию, медицину и посвящала стажёров в астральный мир. Неудивительно, что именно она первой почувствовала убийство троих человек, происшедшее на лесной тропе, и сразу поспешила на плац. Подбежав к загородке, за которой носились всадники на лошадях, она крикнула:

-Тревога! Групповое убийство в глубине леса!

-Смена, стой!!! – скомандовал Учитель. (*Сменой называется группа всадников, тренирующихся в одно время.*) – Так, внимание, стажёры! Сейчас поедем на вызов. Наставница, где это произошло?

-Третий квадрат.

-Та-ак, там глухой лес… А много ли было убийц?

-Один-два.

-Ну, всё понятно.  Группу снаряжать не будем. Проедем втроём, на лошадях. Со мной отправятся Маг и Хризанта. Остальным на всякий случай оставаться на базе и пребывать в боевой готовности.

Хризанта встряла в разговор:

-Дядя Учитель, а вы тоже поедете?

-Да, поеду. Я уже убедился, что на такие операции вас нельзя отпускать одних. Так что вы сейчас без слов поедете в оружейную, а потом – пулей ко мне. Чтоб через десять минут здесь были! А то я вас знаю… Опоздаете – влеплю по первое число!

Хризанта и Наставница переглянулись. Учитель, как всегда, пытался казаться строгим. У «стажёра номер три» было своё мнение на порядок в Штабе… «На фига нужно из себя корчить непонятно какого тирана?! И так ведь все слушаются… Ну и что из того, что мы строем не ходим и обращаемся не по уставу?! Наставнице, по-моему, этого и не нужно… Для неё мы друзья… А для командира – лишь подчинённые!» - похоже, что мнение Учителя о непунктуальности своих стажёров задело гордую девушку всерьёз.

Двое всадников поехали лёгкой рысью к оружейной, а Учитель отправился в свой кабинет. Саша взял себе традиционный «бизон», нун-чаки (два коротких металлических стержня, скреплённых цепью), пояс с наступательными гранатами (отличаются от оборонительных тем, что имеют меньший радиус поражения, но большую мощность) и вещь, являющуюся уникальным украшением и сильным оружием штабистов.  Это был кинжал с особой гравировкой на рукояти и красивым узором на лезвии (такие узоры получают с помощью особых химических растворов, обличающих токи металла во время ковки или плавки). Кинжалы носились в особых ножнах, не пропускающих влагу. Хризанта взяла традиционные пистолеты вместо автомата, а в остальном снаряжение себе подобрала аналогичное. В качестве бронежилетов бойцы надели под куртки лёгкую броню из кевлара (*полимерный материал, прочный и лёгкий*).

Мессир, притаившись в буреломе метрах в пятидесяти от места убийства, видел, как со стороны города подъезжали трое всадников. Он достал небольшой телефон, нажал одну кнопку. В трубке раздался голос знакомого нам пришельца.

-Да, Мессир.

-Их всего три человека, правда, самые сильные: их учитель, третий и шестой стажёры. Пришли мне ребят, мы их здесь прямо и обезвредим. Я провешу портал в твой кабинет.

-И сколько присылать?

-Не менее десяти бойцов.

-На одного отставного военного и двух недоучек?!

-Я потом как-нибудь расскажу тебе, в чём заключается их сила. А пока просто пришли мне солдат.

Колдун провёл рукой в сторону. Воздух плавно заколебался, открылся портал. Из него вышло десятеро: пять людей и пять теней.

Когда трое всадников проезжали по тропинке мимо засады, прямо под ногами у коня Учителя земля заколебалась, и на её месте открылся прямоугольник воды, куда всадник с конём успешно провалились, после чего земля вновь заняла подобающее место. Это была особая гордость Мессира – горизонтальный портал, доступный только ему и никому более из известных колдунов и магов. Одновременно с этим двоих оставшихся всадников вышибло из сёдел невидимым ударом. Лошади убежали далеко вперёд, и, прежде чем стажёры успели сориентироваться, из-за деревьев вышли сразу десять бойцов. Маг и Хризанта мгновенно оказались в окружении.

-Э-э… Здрасте, - произнёс Саша.

Стажёры не спешили подниматься, а противники, похоже, не намеревались что-либо предпринимать, пока к ним не выйдет их командир. Они лишь стояли, направив на двоих героев разномастное оружие. Наконец появился и Мессир, ознаменовав своё появление хрустом кустов и шорохом веток.

-Смотри, командир, мы их взя…- начал было говорить один из людей. Из бурелома появился не Мессир. Это был умница Гром… Встав на дыбы, он сшиб человека на землю, а потом в два прыжка пересёк место «представления» и скрылся между деревьями по другую сторону тропы, не схватив ни единой пули. Стажёры, не сговариваясь, открыли огонь, одновременно пятясь за конём. Выпустив по короткой очереди, наши герои прыжком скрылись за деревьями, не дожидаясь, пока бандиты прицелятся.  Почти одновременно с этим взорвались сразу две гранаты, предусмотрительно брошенные Магом. Послышались стоны.

Свой прыжок Саша и Хризанта завершили спасительным кувырком назад, чтобы не поставить синяков. Странно, но Маг не почувствовал спиной корней деревьев, заметно выступавших из почвы рядом с тропой. Когда мир снова восстановил своё нормальное положение,  перед Магом был уже не лес, а стены какого-то дома, сложенные из каменных блоков. Под ногами была не низенькая лесная травка, а старый бетон, присыпанный песком. Саша ошалело оглянулся на Хризанту… Она тоже не могла понять, что это значило. Что, в принципе, не удивительно – как им было знать, что Мессир во время полёта стажёров провесил  ещё один портал?! А потом сам им воспользовался, и теперь стоял за их спинами…

Кинжал Саши самопроизвольно поехал из ножен. На счастье стажёра, ножны были водонепроницаемы, а потому крепко облегали клинок, и движение оружия не осталось незамеченным для хозяина. Маг рефлекторно схватился за рукоять и обернулся назад, но Мессир резко выбросил вперёд руку – и Саша полетел кувырком, сражённый невидимым ударом в кадык, как совсем недавно летали разные мелочи из-под его собственных рук. Автомат сорвался с шеи и улетел метров на тридцать за спину Мессира. Сашина спутница немедленно открыла пальбу из обоих пистолетов, но колдун сделал небрежное движение, как будто отмахивался рукой от комаров – и свинцовый дождь осыпался в сторону, как капли влаги, отряхиваемой с зонта. Потом Мессир так же невозмутимо повёл руками в стороны, вроде как отвинчивая невидимые вентили – и верные стволы неожиданно вывернулись из рук Хризанты, едва не вывихнув ей запястья, и влетели в его руки.