Это цитата сообщения Вилл_Вильгельмина_Вандом Оригинальное сообщение

Без заголовка

Дядя Герман. Нинель! Принеси мне другой галстук! Этот синий меня полнит!.. Я в нем весь какой-то оплывший!

Тетя Нинель хотела съязвить, что жира у её мужа меньше, чем у мумии, но раздумала. Спорить с дядей Германом было так же бесполезно, как обучать осла принципам стихосложения или удерживать тронувшийся автобус за выхлопную трубу.

Дядя Герман. Опять эта мерзкая Гроттерша! Это все она! Она! И зачем мы взяли её тогда в дом? Ее надо было отправить в колонию ещё во младенчестве! Нет, отвезти в тюрьму прямо из роддома!

С вами снова я - неунывающий, всеми любимый и многих раздражающий комментатор Баб-Ягун!

Ягун, во время матча с гандхарвами. Солнце сияет, как начищенный медный таз…

Ягун, о Горьянове, во время матча с гандхарвами. Чтобы получить сотрясение мозга, надо - хе-хе! - иметь предмет сотрясения.

Ягун, во время матча с гандхарвами. Номер шестой - полузащитник Кузя Тузиков на своем неизменном реактивном венике. Посмотрите, как вибрирует его веник - так и рвется в бой. Говорят, зарубежные маги недавно предлагали дать за него три любые метлы, но наши гордо отказали: ведь их метлы промышленного заговора, а наш веник - самородок! Кстати, начинал он как самый обычный веник в самом обычном доме у лопухоидов. Подметал он просто кошмарно и очень раздражал хозяев. К тому же вдруг обнаружились его исключительные способности к скоростному перемещению. Напуганные лопухоиды выбросили его на помойку, откуда веник, пристроившись к утиной стае, совершил самостоятельный перелет в Тибидохс. Отличный пример того, как, имея талант, можно сделать карьеру!

Ягун, во время матча с гандхарвами. Номер восьмой… кхм… Баб-Ягун, играющий комментатор. Я бы ещё добавил "великолепно играющий", но расхваливать себя - это уже мелочно. Должно же у вас быть какое-то занятие во время матча?

Ягун, во время матча с гандхарвами. Номер девятый - Лиза Зализина, пикирующие часы с кукушкой. Самое необъяснимое, что летают почему-то именно часы, кукушка же только клюется, правда, прицельно…

Ягун, во время матча с гандхарвами. Мамарама начинает глупо хихикать и, аккомпанируя себе на лютне, бойко затягивает индийскую народную песню "Во поле чайный куст стоял!"

Ягун, во время матча с гандхарвами. Еще хуже обстоят дела у Кузи Тузикова. Его реактивный веник пылает, но Кузя героически отказывается воспользоваться платком-парашютом. Отважный Тузик-Кузик - тьфу ты… Кузик-Тузик… тьфу ты ещё раз… прости, Пузик-Кузик… я путаюсь от волнения… надеется сбить огонь встречным потоком воздуха.

Ягун, во время матча с гандхарвами. А теперь, если вы не возражаете, я на некоторое время перестану болтать и немного поиграю. Возможно, именно на это намекает наш тренер Соловей О. Разбойник, который уже пять минут зачем-то настойчиво показывает мне свой тыквообразный кулак.

Змей Времени - странное существо. Свернувшись в кольцо, он лежит где-то в бесконечности, и в великом множестве его чешуек заключены минуты, дни, годы и столетия. Шепчутся, правда, что некогда на змея наложил заклятие сильный черный маг Людвиг Сморкач. Суть этого заклятия состоит-де в том, что в самые лучшие свои минуты время всегда бежит слишком быстро, в минуты же неприятные - растягивается, как холодные макароны, которые наматываются на вилку и никак не закончатся.

У Поклепа в Тибидохсе была неважная репутация. Даже Зубодериха не всегда могла снять его сглазы, особенно наложенные под горячую руку (или, как шутил Ванька, "под горячую плешь").

Ну, в общем-то, если посмотреть на все с философской точки зрения, воткнуться головой в наполненный до краев ковш с киселем не так уж и неприятно. Опять же кисель был свежий, вкусный и все такое в этом духе… Однако Склеповой все равно почему-то не понравилось. Живут же на свете такие девушки, которым ничем не угодишь, хоть ты тресни!

Ягун. Ну и надоела же ты мне со своими вопросами! Можно подумать, что твоя фамилия Зануддинова…

Таня, озираясь, поднималась и никак не могла избавиться от чувства, что когда-то она уже была здесь. Это чувство только усилилось, когда на пути им попались два черных надгробия. Заметив приятелей, надгробия встрепенулись.
"Таня Гроттер. Наконец-то! Дядя Герман", - написало правое надгробие.
"Баб-Ягун и Ванька Валялкин. Браткам от скорбящего Гломова", - насмешливо запрыгали готические буквы на соседнем.
Не удержавшись, Таня запустила в надгробия дрыгусом и тотчас пожалела об этом.
"Таньке Валялкиной. От внуков и правнуков", - сердито высветило правое надгробие.
"Таньке Ягуновой, дурацкой сиротке. От лопухоидного домоуправления", - заспорило левое.

Об Усыне, Горыне и Дубыне. Их богатырское терпение таяло стремительнее, чем мороженое на языке у мечтающего заболеть ангиной восьмиклассника.

- Наших… - крикнул Усыня. - …бьют! - закончил Горыня. Дубыня хотел добавить нечто столь же интеллектуальное, но не нашелся и, злобно выплюнув залетевшую ему в рот шишку, молча пошел махать кулаками.

Ржевский. Бывают типчики, которым по жизни не мешает проспаться!

О Ржевском. Врезавшись в коврик, он утратил форму, зарябил, но быстро восстановился. Разве только борода утратилась и голова немного сплюснулась, что, впрочем, мало сказалось на её мыслительных способностях.

Ржевский. Брр! Ходы какие-то для нежити! Терпеть ненавижу сырость! Вроде как свою могилу навещаешь… Гадко там, а я личность сложная и деликатная!

В теле молчуна и буки Бульонова, внешне больше походившем на кубышку с ножками или на сейф с педальками…

К ограблению банка Бульонов начал всерьез готовиться и проготовился весь четвертый класс, но этот блестящий проект отменился из-за отсутствия у него пистолета и шапочки с прорезями для глаз. А заодно ходуль. Без ходуль коротенького Бульонова охрана банка приняла бы разве что за воинственного карлика или разбушевавшегося гнома.

О Бульонове. Он так воодушевился, что, подпрыгнув, пролетел мимо стула и поприветствовал копчиком ковер.

Происходящее привело призрака в хорошее расположение духа, и он стал рассказывать какую-то запутанную историю о карточном шулере. Якобы шулер плохо пометил колоду, был заподозрен, и за ним долго гонялись, чтобы приложить бронзовым подсвечником. В результате подсвечником так и не приложили, но засветили по уху гипсовым бюстиком Овидия. Внезапно Таня осознала, что история имеет явно автобиографические подробности. Хотя поручик и повествовал о шулере в третьем лице, он то и дело сбивался на "я" и начинал жаловаться на превратности судьбы.

О Тане. Дотрагиваться до неё [шкатулки] во второй раз ей хотелось ещё меньше, чем пробовать двумя мокрыми пальцами, сколько вольт в розетке.

Ржевский. Чтоб император вновь назвал меня на параде разгильдяем!

Недолеченная Дама. Ой, Тань, ты знаешь, я замочила в слезах свои носовые платки и теперь боюсь, что они совсем размокнут.

Некоторые из этих щепок до сих пор можно было увидеть в "Музее истории Тибидохса", который открывался исключительно по пятницам, когда они совпадали с 13-м числом, а 13-е число, в свою очередь, накладывалось на солнечное затмение. В другое время экспонаты музея были невидимы и попросту опасны для здоровья учеников вследствие какого-то древнего проклятия. Правда, находились скептики, утверждавшие, что питекантропу Тарараху, которого Сарданапал назначил ответственным за музей, попросту неохота было этим заниматься, вот он и сочинил всю эту чушь про пятницы и солнечные затмения.

- Вы думаете, я ем? - спросил Ванька. - Ничего подобного: я глушу беспокойство!
- Ясное дело. Так бы сразу и сказал! Дай я его тоже поглушу, - сказал Ягун, забирая у него соленый огурец.

В соседней комнате, изредка взвизгивая шинами и потрескивая автоматными очередями, бредил телевизор. Родители. скрестив ручки на животиках, сидели на диване и упивались сегодняшними событиями, чтобы забыть через два дня. Бабушка на кухне мыла посуду, собираясь вновь испачкать её за ужином.
Река дурацкой повседневности, столь любимая лопухоидами, несла свои затхлые воды все по тому же руслу…

О Ваньке. Бедняга так обеспокоился, что незаметно проглотил целый огурец и теперь ощущал, как тот деловито протискивается где-то внутри.

…- Пожалуй, я тебя все же отпущу! Просто из лопухоидолюбия! Но не раньше, чем ты десять раз подряд произнесешь: "Я мелкая завистница! Пристаю к Танечке Гроттер, потому что ей завидую - её прекрасному характеру, её замечательной фигуре и феноменальному обаянию!" - продолжала Таня.
- Ни за что!
- Тогда спокойной ночи!.. Только, если не возражаешь, я закрою шкаф на ключ! Твой Паж ужасно противно стучит зубами!
- А-а! Ты ещё поплатишься! Я отомщу! - прошипела Гробыня.
Таня зевнула и накрылась одеялом с головой. Около получаса шкаф отвратительно ругался, а потом жалобно произнес:
- Я мелкая завистница… ну попадись ты мне… Пристаю к Гроттерше, потому что терпеть её не могу… Просто ненавижу её кошмарный характер, кривую фигуру и вообще всю её с головы до ног! Едва её увижу, меня просто трясти начинает от бешенства!
- Всякий раз, когда переврешь текст, будешь произносить ещё пять раз! - зевая, сказала Таня. Больше шкаф не сбивался.


О Золотой Пиявке. …суматошно вращаясь, точно стрелка сбежавшего из психиатрической лечебницы компаса...

Я туда не пойду! Что я, душевнобольная? У меня психов в роду не было! - обращаясь неизвестно к кому, сказала она [Таня]. - Наследственное кольцо Гроттеров с сомнением кашлянуло.

На другое утро она [Таня] отправилась в магпункт, попросила у Ягге книжицу "Проделка белых магов в пересказе Гуго Хитрого" и постучала согнутым пальцем по портрету на обложке.
- Минуточку! Я не совсем одет! - произнес кто-то. Почти сразу на портрете появилась сияющая лысина Гуго, на которую он поспешно натягивал пудренный парик.
- Слушай… Когда ты говорил, что не одет, ты имел в виду парик? - заинтересовалась Таня.
- Разумеется. Если бы я имел в виду нечто иное, я и выразился бы иначе. К примеру: "Пардон, мадемуазель! Я в неглиже! Не затруднило бы вас навестить меня позднее?" - с куртуазной вежливостью подтвердил Гуго.
Таня хмыкнула.
- Чего уж тут пардониться? В "наглеже" ты постоянно.

Гуго. Ну и почерк у тебя, пишешь, просто как бройлер окорочком!

Гуго. Ему м-дэ… - что называется, грифон на ухо наступил!

Гуго. Запомните на долгие годы: я талантливый, изобретательный, пронырливый - и все в одном флаконе! В очень красивом флаконе. Вот в этом! - сказал он, постучав себя в грудь.
- Здорово. А ты умный? - поинтересовалась Таня.
- А как же! Даже с задатками гения.


Таня. Уважаю гениев! Нас так мало осталось!

Ягун. Иногда описание лечения помогает больше самого лечения.

Гробыня. Это не дракон, а бройлер-переросток! Я его за хвост поймаю и мячами с ложечки накормлю. Он у меня проглотит все как миленький!

Бессмертник Кощеев топтался на преподавательском балкончике и бросал на Медузию пламенные взгляды слегка подернутого плесенью ловеласа. Его стильная броня от Пако Гробанна серебрилась на солнце, На её клепаном нагруднике красовался новый девиз: "Вернись, я все прощу!" Но, несмотря на твердое намерение забыть все и начать все заново, приближаться к Медузии Бессмертник не решался.

Горьянов, о Клоппе, на матче с джиннами. Не буду ему льстить, только отмечу, что это чуткий руководитель темного отделения, кумир маглодежи земного шара и вообще глубокая и вдумчивая личность…

Горьянов, о Ягуне, на матче с джиннами. …бабушкин прихвостень и глобальный прихехешник…

Горьянов, на матче с джиннами. Ну и что? Мячом больше - мячом меньше. Большой спорт чреват случайностями.

Ишак-ибн-Шайтан, зачем-то резко снизившийся, сыто икнул, открыл пасть и вызывающе выплюнул швабру с пропеллером. - Ах, Жора, Жора! Кто будет делать за меня нежитеведение? - воскликнул Горьянов.

Надо сказать, что магические заклинания относятся друг к другу с большой ревностью. Наградить их чужим контрзаклинанием - такой же серьезный и непростительный проступок, как для лопухоида переврать имя и фамилию родного папы.

Медузия, Генке. Предательство никогда не окупается! Можешь мне поверить - никогда…

…а в следующий миг Демьян оказался уже в драконьем желудке рядом с Семь-Пень-Дыром, Жорой Жикиным, Кузей Тузиковым, Саид-Вали-Шербе-том и оторвавшимся прицепом от гитары Риты Шито-Крыто. Это была теплая и в меру дружеская компания.

О Гробыне, Ягун, во время матча с джиннами. Пасть дракона окажется гибельной для её прически!

Ягун, во время матча с джиннами. А ну марш на горшок и в люльку, я зверею!

Ягун, во время матча с джиннами. Обездвиживающий мяч попадает прямо в ряды зрителей, отскакивает один раз, другой и… Ох, мамочка моя бабуся! Кто бы мог подумать, что он взорвется, столкнувшись с латами главного судьи! Бессмертник Кощеев окутывается легкой дымкой и опрокидывается, - повиснув на руках у Гюль-Буль-Шаха. Интересно, у нас на Буяне где-нибудь принимают металлолом?..

"Теория сглаза" была книга уникальная. Авраам Нудный жалел точки и трясся над каждым абзацем, зато запятыми расшвыривался с маниакальной щедростью. Для самых важных мест он даже ввел особый знак - троезапяточие. Старшекурсники обожали использовать "Теорию сглаза" в разборках между белым и темным отделениями. Как метательный снаряд она не знала промахов.

Грызиана, цитируя Гурия. "Я не виноват в том, что меня считают самым великим мальчиком на Земле! - обычно говорит он журналистам. - Поверьте, в душе я обычный, свойский парень! Оставьте меня в покое!"

Гурий растерялся. Удивленно косясь то на девицу с фиолетовыми волосами, то на поднос в её руках, он робко протянул руки к блюду. Ободряя его, Гробыня заулыбалась ещё шире, ещё доброжелательнее. Внезапно каравай полыхнул синим пламенем и взорвался. Гурий Пуппер и Гробыня мгновенно покрылись копотью. Одежда у Гурия дымилась. На черном, как у африканца, лице блестели только белки глаз. Однако, надо отдать ему должное, даже в этих сложных обстоятельствах Гурий повел себя как истинный джентльмен.
- Пуппер, Гурий Пуппер. Команда невидимок, - представился он, медленно сползая вдоль крепостного зубца.

Ванька. Друг должен всегда быть другом, а не срывать на всех настроение, как болотный хмырь.

Шурасик, Ваньке. Если даже тебя побьют, помни: моральная победа на нашей стороне!

Ягун, на матче с невидимками. Цель эта объединяет нас, таких разных и непохожих, молодых и старых, толстых и тонких, умных и тупых, говорящих на разных языках и носящих… э-э… ботинки разных размеров. Среди нас есть "белые" маги и есть "темные", есть профессора и ученики, уважаемые корреспонденты и проныры из нежити, Есть, наконец, красавицы, как Катя Лоткова, и полные крокодилы, как… - тут Ягун со смаком посмотрел на Горьянова, но, видно, вспомнив предупреждение Сарданапала, грустно добавил: - Однако не будем переходить на личности. Тем более что эти мелкие, недостойные личности уже бледнеют от злости.

Зализина, Тане. Как, ты не знаешь? Не читала газет? Да ведь история этого Пуппера ужасно похожа на твою. Он тоже сирота и тоже жил у каких-то родственников. Более того, его преследовал злобный хмырь из темных магов, с которым юный Пуппер отважно боролся.

Таня, Ржевскому, во время матча с невидимками. - Ржевский, а ты смог бы поиграть на флейте? - спросила она.
Поручик прищурился.
- Вообще-то, я больше уважаю барабан! У него, понимаешь ли, звучание нежнее… - начал он.

Ягун, во время матча с невидимками. А я полный лопух… Хорошо еще, что не лопухоид!

Ванна терпения переполнилась и залила соседей.

Сарданапал, цитируя Древнира. "Когда тебе перевалит за девятьсот, о торте со свечками придется забыть. Иначе водяные решат, что начался пожар".

Ягун. Болотный хмырь есть болотный хмырь. В кого он ещё может превратиться? Быть болотным хмырем - это и так уже тпрру… конечная станция.

Ягун. У циклопов железные нервы, отличный сон и очень компактные мозги с единственной извилиной, повторяющей по форме проспект Утопленника. Так говорит моя бабуся, а уж она-то знает! Она у меня жуть какая умная! Вся в меня!

Можно ещё поспорить, является ли краткость сестрой таланта, но уж кулак истукана ему точно друг, товарищ и брат. А заодно и любимая теща.

Таня. Ну и высота! Костей не соберешь! Хотя чего их собирать? Я же их не коллекционирую.

Русалка, Тане. Хамство это, милочка, и больше ничего! Хамство а-ля натюрель!