Я шла по вечерним, холодным переулкам, с гитарой за спиной, в тонком осеннем пальто, горячая и усталая. Шаг, еще один, еще. Шаг и пропасть, шаг и я снова переступаю через себя, меряю себя шагами, измеряю свою боль количеством вдохов и выдохов. Чёрт, если бы ты знал, что творится в моей голове. Если бы ты хотя бы на долю секунды мог себе представить, как я раз за разом завожу себя в тупик…в тупик безысходности…Девочка с развороченной грудной клеткой, сумасшедшая, еле живая, как один большой открытый орган. Любое движение и новая кровь. Как будто человек с содранной кожей, вместо каменных легких какая-то рыхлая губчатая масса, вместо сердца маленький сжавшийся кровяной комочек, который задыхается в горячей густой жиже. Я бы задала тебе тысячу вопросов, но я ведь почти не расстроена, правда? Я уже придумала сотни вариантов острых фраз и еще более острых ответов, как загнать тебя в логический тупик, мой тупик безысходности. Пожалуй, надо пойти на актерский, это безусловно мое призвание. Стоять и нагло врать в глаза, нагло врать что мне наплевать, что для меня все эти перипетии - пустой звук. О да, мне удалось обмануть даже тебя, мне удалось обмануть даже себя, что уж таить. Я одурачила всех, а сейчас не сдираю маски с окровавленного лица. Милый, конечно, мне плевать, как я выгляжу? Как всегда, только немного потухший взгляд, скупые движения, слова. Мне так тяжело выглядеть даже – как всегда – безумно. Еще немного задержусь и снова я – открытый орган – начну истекать кровью. Я чувствую это физически в полной мере. Я выдохлась, мне надо остановиться, мое хладнокровие потеряло смысл, как и терпение. Но я не имею права оставлять тебя с переменчивыми, зараженными моей болью мыслями. Нет. Только не жалость, она унижает. Только не твоя жалость, я больше не выдержу.
И вот я дохожу до пика, высохшая, опустошенная. – Привет, родной и, пожалуй, прощай.
Я не смотрю на тебя, ничего не спрашиваю, ни о чем не плачу и не истерю. Всё на что меня хватает это пустое, но жесткое – спасибо. Да, спасибо… спасибо и пока, прощай мой любимый, прощай мой мальчик, одержимый роком и огнем, прощай… Мы будем встречаться в других параллельностях, и ты даже не услышишь посмертный стон моей обнаженной униженной любви в одинокой ночи..