Ну чтож, катись, веселись и играй с судьбой,
Не шли открытки мне, не читай стихи.
Мне рассказали правду: мол, ты ковбой,
Мол, у ковбоев, вся жизнь - грехи.

А я люблю ковбоев, грешных и ненормальных,
Мазохистично, вечно смотреть им вслед.
Не надо лезть ко мне с законами и моралью,
Я всё сама пойму через пару лет.

Да, ты всё тот же: жилетка, рубашка в клетку
(на кнопках (western yokes) с двойной кокеткой),
Лассо, которым меня когда-то поймал,
И ты по-прежнему меня называешь деткой,
Тебя не удержать ни любовью, ни клеткой,
Как я устала, чёрт бы тебя побрал!

И мы свободны: ты вечно крутишь романы,
И, если мог бы, наверно, набрал гарем.
И, очень редко, разбитый, пьяный,
Вскочив на лошадь, ты мчишься рьяно,
Подходишь, сунув руки в карманы,
Опровергая множество теорем.

На сердце сразу становится терпко и горячо,
И наплевать на тех, кто стелит на ночь постель.
Ты улыбаешься, и я привычно носом в плечо,
"Я буду рядом, детка, в холод, в метель".

Ты врёшь, ты, отогревшись, унесешься снова куда-то,
Играть с судьбой, разбивать чужие сердца,
Я буду танцевать и наливать "прохожим" чай с мятой.
Но вечерами буду ждать тебя у крыльца.

И ты вернёшься, увезешь меня далеко, на ранчо,
Я (стану) для тебя - принцесса, фея, звезда.
У нас родится сын - крепкий, тёмненький мальчик.
Мы будем вместе, будем вместе всегда.