… имеют ли смысл попытки обоснования этики теорией разомкнутых (сверхцелевых) игр?... есть ли пути к созданию единого языка на основе гипотезы мультимодальности смысловой вселенной?... мы думаем туман"...

           Один из выходов в маргинальность описал В.Леви, рассказывая про философскую интоксикацию. Ей подвержен шизоидный психотип. Такой человек может соединить логической цепочкой любой набор несвязанных между собой слов, объяснить вам придуманную вами же бессмысленную фразу. На следующих ступенях его сознание порождает всё более революционные идеи, правильные вблизи, но абсурдные в целом, это стадия изобретении вечных двигателей и машин времени, наконец, история заканчивается полной деструкцией смысла даже отдельных фраз и предложений, человек просто начинает нести бред, «Интегральный крематорий... Интеркремация...    Кремиграл...» "Парадокс: люди, мыслящие и поступающие с максимальной логичностью, оказываются нелогичными и по отношению к самой жизни, которая дает место и логике и нелогичности, а точнее - неохватимой умом массе различных логик." В. Леви. Но где на этом пути гениальность становится безумием? Как отличить, где эти идеи неприменимы к познанию объективной реальности, а где ригидность нашего мировоззрения не способна принять их, свежий и более правильный, хотя и не ортодоксальный взгляд на эту самую реальность?

          Мы представились, Павлов сказал, что узнал о нашем приходе ещё в лесу, его детекторы дали ему знать, пригласил нас к себе, посадил около своего стола в бараке и стал рассказывать о себе. Потом поил нас во дворе барака чаем. Барак типичный, заброшенный, с бомжовским матрасом в углу, стол завален серыми листами дешёвой серой писчей бумаги, здесь Павлов работает. В.В. рассказывала, как Павлов показывал им конструкции из проволоки замысловатой топологии с лампочками в узловых точках, при подключении к сети лампочки начинали мигать, безо всяких реле, таково было распространение тока в этой конструкции. Вообще, речь Павлова понять не возможно. Это быстрый поток каких-то терминов, каких-то специальных данных и каких-то умозаключений, которые невозможно сходу проверить, разве что останавливать его и просить чтоб он объяснял и расшифровывал каждый словесный пассаж, но, думаю, расшифровка будет включать в себя не менее сложные пассажи. К Павлову нужно было идти с видеокамерой и диктофоном, записывать на диктофон беспрерывно, каждое его слово, потом, прослушивая, быть может, можно было бы что-то понять хотя бы на уровне осмысленного формулирования ответных вопросов. А так, наша встреча была 3 часами любования странным старичком быстро и вдохновенно говорящим что-то лингвистически наукоёмкое, интеллектуально витиеватое и абсолютно непонятное.

          Из того что я понял и запомнил, можно сказать, что Павлов на момент нашего прихода увлекался схемотехникой, топологией схем, теорией графов. Он утверждал, что человечество изобретя электронику и углубившись в неё, не сделало несколько гениальных открытий в традиционной схемотехнике (почему бы и нет, находя новую высокоэффективную область миропознания, человечество отодвигает на периферию более старые, традиционные области исследований, без сомнения, во многих из них остаются несделанными такие открытия, которые могли бы изменить мир, или наш взгляд на мир). Время от времени в повествовании Павлова проскальзывают замечания типа: - А вот это открытие на нобелевскую премию. Так, за час разговора набирается открытий на пять нобелевских премий. Радиопередатчики использующие на 2 порядка меньше энергии или передающие сигнал по морской воде, что-то, позволяющее проецировать изображение прям в воздух, но не лазерная голограмма, и прочее. "Этот барак - первый и единственный, пока, в мире институт безъядерной физики" - утверждает Павлов. Не то, чтобы он отрицает атомарное строение вещества, он просто им не пользуется, он описывает свойства материи  исходя из своей теории графов (подробностей не понял, да ещё и забыл, но сейчас на ум приходят суперструны, свёрнутые в мотки планковского размера, топология струн в этих мотках определяет свойства мотков, из этих же мотков состоит вся материя во вселенной, ими же определяется любое взаимодействие, об этой теории я узнал уже позже). Альтернативный взгляд Павлова касается не только науки, он разработал собственную практику оздоровления, гимнастики, собственную диету, питается он либо тем, что найдёт в лесу, либо тем, чем угостят редкие гости. В день обходится едой эквивалентной половине шоколадки. Мы принесли с собой гостинцев, которые, по его утверждению, ему хватит на неделю. Рассказывает, как ему страшно здесь одному, как кто-то приезжал и грозился сжечь его барак, особенно его пугает, что могут сгореть его рукописи. Иногда кажется, что он пароноидально боится людей. В.В. говорит, что видимо его действительно напугали во время передряг "в миру", в результате которых он лишился квартиры, и это порождает сейчас такую паранойю. Павлов сам говорит, что никогда бы теперь не согласился жить в этом грязном тесном городе, что он здесь, один на один с природой гораздо здоровее и счастливее любого горожанина. Только вот проблемы с едой, безопасностью и ещё иногда стала пропадать электроэнергия, а электричество, хотя бы минимальное, для него совершенно необходимо, для его работы, опытов и тестирования изобретений. Электричество в барак идёт от воинской станции, ещё существующей где-то на вершине сопки. Рассказывал, как чуть не замёрз этой зимой. Зимой у него нет никакого отопления. Он ходит в телогрейке, походит-походит чтоб согреться, погреет руки над свечкой, и снова за работу. Зима переживается тяжело, но здорово стимулирует к работе, спать зимой почти не возможно, можно замёрзнуть, хотя он и летом спит всего по 4 часа в сутки. В тот год, когда мы побывали у него он чуть не погиб зимой. Его барак занесло снегом, он остался совершенно без еды, на его счастье солдаты из воинской части решили наведать его, раскопали барак, принесли немного еды.

           "Почему же вы не продвигаете ваши открытия, какой смысл в них, если они умрут вместе с вами?" Говорит, что его работы никто публиковать не будет, только присвоят себе его открытия и идеи. Похоже, этим страхом за своё авторство отшельник оправдывает свою пассивность в плане продвижения собственных идей. Действительно, легко фантазировать, делать для самого себя нобелевские открытия, и гораздо проблематичнее отстоять и привить обществу хотя бы малую из своих идей. "Может там и действительно всё так гениально" - говорит В.В., - "но и у обычного, не маргинального, учёного столько идей, которые надо пробивать, что хватит на всю его жизнь. Павлову же нужен хороший математик в соавторы, который математически смог бы оформить его идеи, довести их до публекабельного уровня, кто будет возиться с его непролазными идеями, кому это нужно, если не нужно ему самому?"

          Когда-то в газете прочитал статью про гениального исследователя, работающего над секретными проектами, и поэтому не известного. Конечно, сама статья... просто газетная статья, т.е. бессмысленное шоу для бессмысленных существ с сенсорным голодом, но идея мне понравилась. Идея в том, что этот учёный - психолог по образованию. Он смог пробудить незадействованные ресурсы своего мозг, разума, смог стать тем неповторимым, гениальным, уникальным мыслящим существом, о которых пишет В. Леви в "Леонардо - подбитый глаз", Стругацкие в "Гадких лебедях"... Теперь этот психолог совершает революционные открытия в физике. Когда рождается такой гений, он может либо создать эпоху, изменить мировоззрение человечества, если оное примет его мировоззрение (или гению удастся пробиться до сознаний окружающих, или его мировоззрение будет в зоне досягаемости сознаний его коллег), либо стать никому не известным маргиналом, не публекабельным чудаком. И мы так и не сможем узнать, кто из этих тысяч живущих сегодня на земле маргиналов действительно просто шизофреник, а чьё мировоззрение обогнало мировоззрение человечества лет на 300 и потому прижиться сейчас у него нет никаких шансов, а может это просто альтернативный взгляд на мир, не применимый в рамках сегодняшнего мировоззрения, но не менее эффективный и плодотворный, поставь такого маргинала на место Леонардо или Эйнштейна, он быть может тоже породил бы эпоху, и тогда мы жили бы в другом мире и сами имели другое мировоззрение... А если когда-нибудь все люди станут такими вот уникальными, гениальными, неповторимыми личностями, если каждый будет оставлять после себя целую эпоху нерешённых вопросов, что будет представлять из себя мир? "Там наверху… только призраки тайных смыслов и вечных сущностей, там витают они в вихрях времён и пространств, там космически холодно и страшно палят сонмы солнц, никому не ведомых"…

          Мы шли по склону сопки покрытому густой стеной леса, пока не вышли к бухте, в этих местах берега усыпаны удивительными круглыми и яйцевидными светлыми с чёрными вкраплениями камнями всех размеров. Скалистые берега со свивающими сверху шапками леса и сосенками примостившимися прям на отвесных стенах обрывов, островки покрытые живописными могильными соснами, волны с грохотом и пеной перекатывают маленькие каменные яйца и разбиваются о большие... Природа по удивительности подстать её обитателю... Сейчас Павлов там не живёт, его уговорили переехать в заповедник Кедровая падь, где за ним присматривают, где он живёт в человеческих условиях и может спокойно работать. "Заповедные люди - вообще все - маргиналы" - говорит В.В. Где, как не в заповеднике, он ещё мог найти людей, способных признать его во всей его уникальности и при этом живущих вдали от городов, цивилизации... А я уже который год собираюсь к нему в гости, выберусь ли, встречусь ли с ним ещё при его жизни, осуществлю ли свой коварный план записать его речь на диктофон, пофотать его и снять на видео...

 

Утро.

        С утром у меня связано не много воспоминаний. На утренние лекции и на завтрак я вставал 2 раза: в день приезда и в день отъезда. Когда ложишься под утро приходится вставать в обед. Так что тут я не специалист.

 

День.

        После обеда дневные лекции. Лекции и доклады биолого-химической школы-конференции имеют слишком узкую специализацию, на химические лекции ходят в основном химики, на биологические - биологи. Каждый участник докладывает о своём "мизинце", должно быть больше лекций, и поменьше докладов, как как-то сказал Юшин: лекция и доклад - разные жанры, лекцией надо увлечь, а докладом можно замучить. Можно приглашать докладчиков делать интересные лекции касающиеся тех сфер исследований, в которых они работают, и не обязательно им делать доклад, понятный только им, и именно о том, чем они конкретно занимаются. Сидим на докладах, пытаемся не заснуть после бессонной ночи, ладно я, я сплю до обеда, а ведь есть самоотверженные личности, которые ложась как я встают, при этом, к завтраку, герои...

           Эта конференция была посвящена памяти Касьянова, открытие делал Адрианов, рассказал об институте, о вкладе Касьянова в разных сферах, потом В.В. рассказала о жизни Касьянова с самого детства, показала презентацию с фотками тех времён. После участникам конференции дали 10 минут на подготовку, после чего они должны были рассказать о тех организациях, которые они представляют. Больше всего меня бесят театрализованные представления. В прошлый раз, когда я был на МЭСе, Анисимова с Зюмченко, живые столпы народной самодеятельности организовали целый спектакль - представление биофака ДВГУ. А как быть тем, кто не может и не хочет ничего организовывать, или кого всего 1 - 2 человека от всего института? В этот раз всем кто был от ИБМ было вообще всё по барабану, я тоже не хотел из кожи лесть ловя их и заставляя что-нибудь организовать. А кто-то таки выпендренулся, но, слава богу, не сильно, так что большинство нормальных представлений не остались в тени.

          Обычно Адрианов делает лекцию по биоразнообразию, в этот раз он её, кажется, не сделал, или я проспал. Рассказывает довольно хорошо. Отточил годами. Он на всех конференциях такого общего плана рассказывает только про своё биоразнообразие. Видимо так и надо, на вершинах такой специализации и рождается то, что остаётся в памяти людей и двигает мир вперёд (червяк длинный, а жизнь короткая)... Еще одна интересная лекция была у Малахова, зав кафедры зоологии МГУ, его я тоже слушал уже много раз, он частый гость у нас в институте и на ИБМовской биостанции Восток летом. Он всегда рассказывает ибо про возникновение билатеральной симметрии (оказывается первичноротые ползают на той стороне тела, которая у общего предка всех животных было спиной, а вторичноротые на той, которая была животом... или наоборот, не помню...), либо про погонофор - редкую группу организмов, не зависящую от энергии солнца, живущих на дне океана, около вырывающихся на поверхность горячих минеральных подземных источников, вокруг которых на субстрате образовалась бактериальная плёнка обеспечившая пищей целый биоценоз, который выживет, даже если солнце потухнет. Жизнь живущая за счёт термальной энергии недр может возникнуть ни на спутниках и планетах, на которых есть вода, но проблемы с солнечной энергией, например на дне покрытого льдом спутника Юпитера - Европы.

Вот здание где проходили лекции и Малахов рассказывающий о погонофорах

 

    Однажды народ повели на бухту Песчаную, к водолазам. Они вытащили маленький батискаф на длинном шнуре и дали народу порулить, поисследовать дно. Потом выловили ворох морских беспозвоночных и Дроздов рассказывал о них, это, конечно, предназначалось тем, кто приехал из континентальной части страны или с крайнего севера. Дроздовская безумная микрособачка бегала вокруг и всё обнюхивала. Пока на неё не обращаешь внимание она воспринимает людей как столбики, но если только попытаешься не то что протянуть руку, просто посмотреть на неё и заговорить с ней, она дико оскаливается и заливается истеричным лаем. После дроздовского рассказа всех беспозвоночных отпустили, кроме звёзд, их, целое ведро, оставили умирать, говорят, их и так много и они едят гребешков, которых водолазы там разводят.

 

Вид на  море  в сторону бухты Песчаной с перевала

 

        Вечер не отделим от ночи, первое плавно перетекает во второе, правда вечером есть ещё вечерние доклады, ночью их нет. Хотя, для самых непримиримых и асоциальных участников вечерних лекций тоже иногда не бывает. Сразу после ужина, в 10-минутный перерыв между ужином и вечерней сессией бежим  магазин, закупаться на ночь, после лекции он уже будет закрыт. Вообще, говорят, сезон закончился, распродают лишь что осталось и продавщица работает только когда ей захочется, так что тот факт, что ещё только 7 часто не помогает от объективной реальности закрытого магазина. Заходим:

- У вас вино есть? (на прилавках его не видно)

-Есть. (Чисто советский магазин, пренебрежительно полузакрытые глаза продавщицы общающейся с нами как с вонючими алкашами)

- А какое?

-А какое вам надо?

Гм... Ладно, встаём в кружок и вспоминаем марки вин, которые тут, по нашему представлению, могут быть: -Ну может кадарочки возьмём, или каберне...

Продавщица, услышав наши обсуждения, решает таки озвучить всю винную карту магазина: - Есть белое и красное.

Ах, вон оно как  этой жизни... -Ну тогда дайте нам 2 литра красного

Приносит 2 тетрапакета смеси красителей с кислыми ароматизаторами... Докупив пива и закуски, идём с полными рюкзаками на вечерние доклады.

           Минус нашего обособленного домика был  том, что мы проводили вечера отдельно, впятером, иногда правда к нам приходили гости. Лишь изредка я выбирался  в общежитие, но близко познакомиться с тамошними иногородними обитателями так и не смог. Только в последнюю ночь под утро посидел выпил с народом. На последний вечер так затарились пивом, что полный холодильник был набит полуторолитровками и если кто хотел пива сразу открывал себе новые полтора литра. Там  впервые попробовал сырого трепанга в уксусе и соевом соусе. Не впечатлило. Вообще мне противны практически все морские беспозвоночные в сыром виде, кроме, разе что, икры морского ежа, который я ем осторожно, как ягоды паслёна имеющие привкус, который моё воображение всегда приписывало яду - вот такой вкус как у паслёна, по моим внутренним представлениям, и должен иметь яд. Икра ежа балансирует для меня между отвращением и просто экзотикой.

           В этом году много было народу с севера: из Новосибирска, Магадана, даже Якутска. У Кати с Магадана как-то спросил, из какого она города в Магадане; оказалось, Магадан – это не область и не остров какой-нибудь типа Сахалина, это и есть город. Особенно мне понравились рассказы про Якутск. Почему с этой луны кто-то срочно не эвакуируется, я никогда не пойму. Город среди снежной пустыни. Одни совдеповские дома, из истории был один 300хсотлетний деревянный сруб, и тот сгорел.  Молодожёны фотографируются на фоне глиняного слепка мамонтёнка, который хранится в якутском музее вечной мерзлоты. В двухнедельное лето наступает жара, в городе нет ни одного деревца, смог смешивается с пылью и песком, которым весь год посыпают на улицах лёд, этот песок поднимается  воздух, начинаются пылевые бури… Биологи изучают там в основном олений и мох, как я понял. Правда тамошними живыми существами интересуются и генетики, так как на урановых рудниках уровень радиации превышен в десятки раз и интересно исследовать, как местные виды растений приспособились к беспрерывному облучению. Вечерами лучше не выходить на улицу, где ходят дикие местные северные народности, пьяные, агрессивные, с недостатком алкоголь-дегидрогиназы в крови, готовые убить за шапку или бутылку водки. Короче, так примерно, по моим представлениям, должен выглядеть ад.

 

Зарисовки.

        Пойдём на гроты? Пошли. Тропинка через сопку, на вершине открывается вид на прибрежные острова, бухты, вдали сопка Туманная. Спускаемся к бухте по тропинке среди "джунглей". Каменистый берег очерчен зарослями прибрежного шиповника с огромными ягодами, кое-где почему-то шиповник ещё цветёт, съедаю пару цветков, люблю лепестки шиповника, а варенье из него - самое ароматное и нежное в мире, я его называю вареньем фараонов, аристократическая нежность дикой розы...

           Камни-шары, остров во время отлива соединяющийся с берегом тонкой полоской суши. На острове грот. Прыгаем с прибрежных скал в море, сначала боязно, трудно на глаз определить глубину, вода такая прозрачная, что видно всё дно как за стеклом, дно кажется ближе, чем на самом деле. После прыжка назад на скалу выпазишь с осторожностью, нежно касаясь руками и ногами твёрдой поверхности, прежде чем переместить туда вес - кругом ежи, если наколешься - иглы обламываются оставаясь в теле, выковорить их потом очень сложно, они хрупкие, а если не выковорить начнут нарывать "Ловим" на мелководье морских ежей, некоторые так прикрепляются ко дну, что приходится отковыривать камнем. Каменистые плато по колено покрытые водой усеяны ежами. Собираем в пластиковую бутылку без горлышка, выносим на берег, разбиваем живого ежа камнем, осколки панциря ещё шевелят иголками, неподалёку купается группа северян. "Тише, не показывайте им, что мы ежей ловим, узнают что их можно есть всех поедят"... Ежи давно не в состоянии нереста, каждого ежа убиваешь ради каких-то 5 грамм икры, 5 тоненьких прослоек икры под панцирем, убиваешь живое существо, чтоб только что-то положить на язык и почувствовать вкус. Интересное ощущение, чувствуешь себя самцом, хищником, в данном случае каким-то бессмысленным хищником, прочем, если в этой суровой жизни имеет значение каждый грамм чистейшего белка, да ещё и с биологически активными веществами,  да ещё чувствуешь себя добытчиком, так как половину икры не съедаешь, а отдаёшь девушкам :-)

 

 

Камни берега окрестностей МЭСа, коса на остров с гротом

        После очередной ночной посиделки за вином, пивом, картами проснулся к обеду не только я, но и Костя с Сашей. Для них это вновь, я, как профессионал обеденных просыпаний их подбадриваю и консультирую: когда будем идти на обед, идите быстро, с деловым видом, будто вы были на лекциях и просто сбегали домой перед обедом, главное - ни с кем не здороваться и вообще не делать вид, что видишь кого-то сегодня впервые, быстро дойти до столовой и слиться с толпой.  Но Саша не выдержала и поздоровалась... Проходим мимо лекционного корпуса, народ как раз только что вышел с лекций,  Костецкий стоит с кем-то беседует,  подбадриваю Костю: - Да он не заметил, что тебя не было, не обращай на него внимание. Проходим мимо, он сам Костю окликает... блин, заметил. "А чего это вы небыли на лекции по перфоринам? Замечательнейшая лекция, вам она обязательно была нужна. Ты что, на всякую херню, типа Малахова, ходишь а туда, куда надо ходить, не ходишь?!"... Ну, если лекция Малахова - херня, думаю я, то хорошо что мы небыли на перфоринах, как доказательство от противного, можно предположить, что очень нужной и интересной Кастецкий нормальную лекцию не назовёт. Интересно, думаю я, ругаясь и крича он обращался только к биохимикам, отдельно отчитав Костю, отдельно Андрея, на меня же даже не взглянул; "А ты для него - отрезанный ломоть". Из-за низкой посещаемости лекций даже ввели перепись присутствующих, но результаты не анализировались, это был метод психологического воздействия, хотя за меня несколько раз расписывались на всякий случай, когда я отсуствовал :-). В следующем году школу решили не проводить, а провести через год сразу международную, как следует подготовившись и кого надо заранее пригласив и поднакопив денюшек. Так что, если на эту перепись ктото и будет опираться, то 2 года она точна не пролежит, ч-з 2 года всё будет с чистого листа. К тому же, я хочу в следующий раз попроситься лектором, а не докладчиком, а это уже другая песня, так что по поводу посещения лекций я не заморачивался.

 

        На мелководье, где мы собирали ёжиков дно было покрыто чем-то, вроде светлых каменных отпечатков, приглядевшись, я увидел, что это маленькие устрицы нижней створкой намертво сросшиеся с камнем, верхняя же створка уплощена до придела, так что весь моллюск - лишь небольшой плоский каменный нарост на скале, который выдаёт себя только цветом. Удивительно. Под камнями там же прятались мелкие рыбки нескольких видов, поведение у всех было одинаковое - найти их глазом было очень трудно, они сливались с текстурой дна, и они это знали, так что сидели неподвижно пока к ним не притронешься. Несмотря на то, что они давали себя коснуться, поймать их руками было абсолютно невозможно, они были такие молниеносные, юркие и скользкие, что с какой скоростью их не лови, как не ставь ладонь, всё бесполезно. Переместится такая рыбка мгновенно на метр в сторону или под соседний камень и снова замрёт.

Меководье в районе грота, верхняя створка устрицы обитающей на мелководье.

        А по станции ходила вонючая лошадь. Действительно, лошадей надо мыть, а то эта так воняла, что чувствовалось её присутствие сразу как она появится на станции. Вместо того, чтоб щипать траву она становилась возле столовой и просила как собака, что подадут. Любила подлизываться, приставать, обнюхивать сумки, наступила на сумку Кости и раздавила в ней литровую пластиковую бутылку кока-колы. А пить кока-колу, швепс и прочие сладкие напитки она, оказывается, очень любит. Иногда, пытаясь с кем-нибудь заиграть, валилась на землю и переворачивалась на спину. Интересно, что ни у кого не пришла в голову мысль оседлать её, наверное из-за её вонючести...

 

        В большом зале под самой крышей был зал постерных сообщений. В 12 часов дня все набились в этот зал, хозяева постеров стояли у своих работ, остальные участники конференции ходили кругами и беседовали с постерными докладчиками. Только у одного постера было хорошо, просторно, пусто, можно было придти под его сень, отдохнуть, подумать в одиночестве (хозяин постера, т.е. я, не в счёт). По дружбе мой постер почитал Костя, задал пару вопросов, у самого закрытия постерной сессии, уже уходя, проходя мимо, один парень спросил "Зачем это вообще надо", я кратко, доходчиво и лаконично ответил за 20 секунд. Вот и весь эффект моих нейрончиков. Но это можно было предполагать, от старой махровой морфологии нейронов, их скучнейшей статистики... Надеюсь, на следующий мэс ч-з год поеду со своими гемоцитами, да ещё и под конфокалом :-)... 

 Вид на сопку Туманную и окрестности.

 

 

 

 

Морская экологическая станция "Витязь" - новая серия фотографий в фотоальбоме

Фотографии Юра_К : Морская экологическая станция "Витязь" 2