Посмотрел фильм, неплохо. Сама книга мне нравится больше всех остальных произведений Стругацких. Видно, что создатели фильма смотрели другие экранизации Стругацких, эстетика руин Тарковского, его постановка кадра и вообще стиль проникли в фильм. Произведение. Вопрос очень глубокий. Это не описание физических аномалий с догадками об их смысле, как в "Пикнике на обочине", это попытка прямого описания... чего-то что имеет более плотное соприкосновение с Вечностью, чем человечество. Тут надо хоть какое-то соприкосновение иметь самому, хоть раз увидеть  хоть мимолётную тень, и не ошибиться, как, скажем, и при описании мессии. Тьму описывать легче чем свет. Дьявол самый частый герой художественных произведений, через него можно передать любую идею, любую аллегорию, все знают, что он падший, что он конечен. Бог - совсем другое. Потому что тьма под нами, мы можем обнаружить её в себе, а вот до света надо дорасти. Говоря о свете лучше не договорить,  чем одним неверным словом превратить весь текст в посмешище для человека имеющего немного более высокий уровень. И в книге и в фильме есть интересные находки. "Мы думали туман"...
        Он сравнил эту новую расу с первыми христианами... Какое смешение света и тьмы... Когда они приходят и занимают территорию, на которой был когда-то город обычных людей, когда они угрожают одним своим появлением устоям цивилизации... Христос тоже угрожал устоям цивилизации, за то его и убили. Это воплощение свободы, света и вечности, эта бесконечность взрывающая все стены, все границы, разрушительная для любой формальной земной системы, построенной на самоограничении популяции двуногих животных опирающихся на тьму, низость и слабость друг друга. И система чувствует такого мессию как чёрную дыру, как брешь на её территории, брешь в иной мир, по природе ей неведомый, непознаваемый, бесконечный и внушаемый леденящий ужас, брешь просвечивающую из того времени, когда её, системы, уже давно не будет существовать. А всякая система, как биологический организм популяционного уровня организации, прежде всего стремится выжить. И любой истинный мессия её враг, она ведь считает себя по крайней мере реальной, а тут даже она, имеющая другую природу, начинает чувствовать, что не так уж она и реальна, пред лицом этом чёрной дыры... И она не просто убивает его, она не просто стирает о нём память, нет, она даже не стирает его лик, она уродует этот лик так, чтоб какие-то характерные черты оставались узнаваемы, но черты эти вызывали ужас и отвращение. Этот продукт вивисекции мессии Христа, к примеру, называется христианская церковь и историческое христианство вообще. Нет, никто сознательно этого не делал, просто мы ведь имеем дело с социумом, а причём тут духовные сущности... Бескомпромиссность истины сменилась бескомпромиссностью фанатизма; всевмещающий путь духовного познания ушёл месте с просветлёнными, но оставил после себя пренебрежение к искусствам, наукам; осознание бесконечной ценности каждого одухотворённого существа и конечной победы духовной эволюции, неотвечание злом на зло, дабы выйти из этого вечного круга самоподдержания тьмы, механических решений проблем, которые можно решить механически лишь на время, это всё сменилось пассивной непримиримостью, фанатичным революционным религиозным пафосом, а формальный принцип ненасилия - он проходит в случае любого формального фанатизма, на каких бы основаниях он изначально не стоял. Из учения свободы сделали талмуд библии, канон, бессмыслицу, ради экспансии римской империи, личного карьерного роста жрецов этой церкви и уничтожения опасности которую несло в себе для системы столь огненное, свободное и неуправляемое учение. Христианство в сравнении с предшествующими культами и религиями, существовавшими на территории его распространения, имеет, с точки зрения физики, гораздо более глубокую энергетическую яму, оно более устойчиво и замещает собой многие другие культы. Этой привлекательностью для религиозного чувства его наделяет глубокий фанатизм, непримиримая кастовость. Основа религиозного инстинкта - желание сбросить с себя груз необходимости поиска смысла, пути, сомнений, непрерывной работы мысли, сердца, совести. Точнее, цель этого инстинкта - единство ценностей популяции, популяция имеющая единые, сплачивающие её, ценности и жизненные ориентиры более жизнеспособна. Если предки, имея эти жизненные ориентиры смогли выжить и вырастить потомство, значит эта система ценностей жизнеспособна. Принять безоговорочно данную социумом, церковью, концепцию энергетически гораздо проще. Чем сильнее фанатизм, чем самозабвеннее исполнение жёсткого, прописанного до каждого шага культа, тем меньше внутренней свободы, живой мысли, возможности даже случайно выскочить в область иного ценностного, смыслового измерения, туда где обдувает ледяным ветром реальности, где нужно идти самому, во тьме ища свет, и каждый шаг даётся с таким трудом... А Рим погубило не христианство, Рим уже разолгался, христианство выросло на его разлагающемся теле, не надо пенять на бактерии, был бы субстрат без иммунитета, а зараза всегда найдётся, и пострашнее... Да, такие существа как мокрецы это опасность для нашей цивилизации, но опасна любая сила, опасно всё, что неуправляемо, для тех кто не управляет. Как тьма, так и свет. А ещё более опасна стагнация и неизменность, благополучие постепенно сменяющееся вырождением, сейчас мокрецы могут быть и опасны, но в тысячелетиях опасно непоявление мокрецов любого типа. Таков закон жизни: если не вверх, то вниз. Удивительно, но на всякое проявление света найдётся имитация его тьмой. Свет сам по себе непредсказуем и неуправляем без непосредственного духовного видения, это принцип свободы духа, его реализации могут принимать самые противоположные, и в критические моменты, экстремальные формы. Можно описать лишь общие принципы отличающие свет с большой вероятностью, но на всякое проявление света найдётся такое же проявление тьмы, т.е. свет самоотвержен, но не всё что самоотверженно, есть свет, свет самоотречён, но не всё, что самоотреченно, есть свет, и т.д. И мы видим, как на основе каждого учения света вырастает секта - убогий тёмный двойник с внешними проявлениями, которыми реализуется свет в этом учении, на каждое непосредственное духовное действие, описание реального духовного опыта, познания находятся множество психических аномалий его имитирующих. Интересна какая-то принципиальная многогранность светотени, встречающаяся в истории, например подвиг человека, который воспевается в советских фильмах, настоящие самоотречение, труд ради будущего всех людей, достижение невозможного усилием своей светлой воли, мыслью "кто же, если не я", это настоящий свет, но система спекулирующая этим подвигом -это тьма. А все тоталитарные системы спекулировали подвигом человека, т.к. жизнь ценится в них дешевле всего, уровень развития хромает, и шапками закидывать оказывается выгодно, а часто и единственно возможно, к тому же удовлетворять материальные потребности можно только создав естественно, гармонично и беспрепятственно организованную и растущую систему эти материальные ресурсы производящую, как происходит в тех странах, где идеология не стоит на пути материально-технического прогресса. Создать её можно, только перестав быть идеологическим тоталитарным государством. Всем же тоталитарным странам приходится культивировать в своих гражданах более идеальные ценности, они требуют расхода только на пропаганду...
        "Если этот ребёнок цитирует Канта и Гегеля, вы думаете о-хо-хо, а этот ребёнок смотрит на вас и видит перед собой кучу дерьма и ему вам не жалко, потому что вы и по Канту дерьмо и по Гегелю дерьмо, и человеческая душа для них помойка, отхожее место человеческой физиологии." говорит человек, который действительно и по Канту дерьмо и по Гегелю дерьмо, душа которого действительно занимает не первое место в его существе, на это была его собственная воля. Он хочет чтоб эту его душу уважали, чтоб уважали любую душу, даже душу за стопариком водки. Да, её можно уважать в принципе за то что она душа, но когда-то надо идти вперёд. И мысль эта возникала в юности у многих, они отказались от своего пути, пусть идут нехожеными путями другие. И другие пошли. И с первого же холма открылись им такие просторы, овеяли их такие ветры, что содрогнулись они от вида этого болота, из которого вышли, ужас и отвращение, вот что осталось от этих зачаточных, летаргических, лживых душ обитающих в этом болоте. И даже уровень тех, кого среди людей называют подвижниками - это только точка отправления, начало жизни, только обретение нужной формы на пороге в настоящее человеческое. "Они другие тотально", говорит человек. Он боится. Действительно искусственный мир призванный обустроить существование млекопитающих с гипертрофированным головным мозгом, мир формальный, системный, цивилизованный становится миражом перед любым проявлением Настоящего, перед сообществом искренних, страстно, неимоверно стремящихся к истине существ, покоряющих одну ступень за другой, бесконечно идущих вперёд и всё называющих своими именами. Всем оставшимся внизу становится страшно. Нет, не потому что эти существа злые, наоборот, глядя на них жители болота видят, что эти существа добрые, а мир болотных обитателей уже умер, и умер сам по себе, вот что их пугает - правда. А ушедший вперёд видит, как тяжело время, как срочен путь, какое преступление - прозябать во тьме хотя бы ещё секунду, он видит, как убивают грядущее те, кто остались в болоте, остались добровольно, и сидя там, в дерьме, ненавидят его за его правду и требуют уважения к собственному зачатку душонки и ко всей той системе, которую они наворотили, так как ни на что другое не способны...
        "Я Куница, это не кличка, это точка отталкивания". Представьте себе мир, где человека называют не формальным именем, данным ему "с потолка", не имеющим с ним абсолютно ничего общего, да и не стремящегося к этому, хотя бы потому что всех называют парой десятков одинаковых имён, а фамилии передаются по наследству. Представьте, что к человеку обращаются так, чтоб отразить его настоящую сущность. В диких племенах давали прозвища характеризующие качества человека. Охарактеризовать более развитого человека труднее, особенно ребёнка, он слишком динамичен и многогранен, он постоянно совершенствуется, меняется, и вы, со своей стороны, узнаёте его всё лучше, раскрываете в нём всё новые и новые грани, ваш образ так же динамичен. Это имя должно меняться отражая динамику развёртывания личности, всегда ли можно выразить его в словах? По крайней мере, можно принять точку отталкивания для дальнейшего движения, развития образа, проникновения в него. Это будет более правдиво, чем формальное пустое имя...
        "Завтра в 9 часов утра я буду ждать вас на этом самом месте". Кого-то может удивить такая беспринципная деловитость. Но вот большинство людей становятся очень деловитыми, когда спешат, чтоб не опоздать на работу, и не потому что их снедает мысль о долге и о будущем человечества. Люди играют в свои игры, а людей и зверей за игрою не трогай. Но вот путник спешит в грядущее. Все мы знаем, почему нельзя входить посторонним в операционную во время операции, почему научно-исследовательский институт открыт даже по праздникам, многие сложные эксперименты могут длиться месяцы и годы, почему оператор атомной станции неволен покинуть свой пост у пульта. Представьте себе, как и сколько нужно работать, чтоб стать такими, как дети в этом фильме. Мы не знаем их труда, но он велик и разнообразен, они ищут пути дальнейшего совершенствования тела и разума, они покоряют материю и пространство, они шлют светлые сны полные зова людям, готовым вступить на свой путь, они сейчас движут эволюцию человечества. Каждая минута их труда бесценна, они учатся обходится без сна, потому что сон - роскошь, нет времени на сон, они воины на страже грядущего, и они практически одни против тьмы мира. И они не могут указать совершающей броуновское движение биочастице куда и ко скольки подплыть?..
        "- Я бы сказала так: сумерки бытия сгущаются пепельными тенями на кромках строго выстроенной предметности. Безвинные и безымянные призраки приближаются вплотную и незримо проходят сквозь нас. Вот здесь, в точке наивысшей неопределённости, не гарантированности и неподтверждённости человеческого существования впервые обретается известная ясность, просветляется мировая ночь. Реальность того, что смысл нашего бытия не в мире, а гдето между мирами, не в очерченном бытие, а в смущении и становлении. Не в обустройстве домашнего, а в беспочвенном странчестве.
- Если я правильно тебя понял, речь вовсе не идёт о том, что наконец довелось добраться до истины. Удалось лишь вывернуть наизнанку покров Майи и взглянуть на вещи с обратной его стороны, не которая вселяет успокоение, а со стороны Ничто, обнаруживающей собственное наше жизненное присутствие, как подлинность Ничто.
- Ну да, можно сказать и так."
    Теория относительности забрала абсолютные пространство-время, теория Гейзенберга растворила в бескрайности пространства путь всякой частицы имеющей волновые свойства, духовный взор соединит субъективное и объективное и уравняет их в важности миросозидания. Не встать на путь среди благополучия, лишь стоя на краю пропасти, оставив позади и всего себя и весь мир можно оседлать молнию, можно обрести свою настоящую природу. Если вся косная материя это страшно уплотнённая энергия, то жизнь это вообще не материя сама по себе, это движение. И не движение идеального шарика по идеальному кругу, а отклонение, поиск, шаг в неизвестное, и лишь только ослабишь усилия в восхождении наверх, как тут же начнёшь катиться вниз. Таков предначертанный путь человека, такова природа его пути: по краю пропасти. Там смысл, там непобедимость, там, среди вечной ночи, вдруг вспыхивает настоящий свет, не дающий оступиться. Главное не остановиться, не взглянуть назад со страхом или сожалением. И нет для Путника земли обетованной, нет конца пути, нет такого места в пространстве, куда он идёт, сама природа его, сама природа мира - этот путь. Не покой наше спасение, но обретение истины, как бы не была она тяжела, что бы ни пришлось за неё отдать...
        Это всё известные вещи, известные тем, кто желает знать. Они же постоянно становятся предметом спекуляций и извращений. Но сам факт беспрерывного труда совершенствования, познания красоты мирозданья, поиска пути, совершаемого этими детьми, переход их существования в эти сферы - вот главное открытие и главная бесценность...
    -Я знаю, я плохой отец, но я имею право забрать тебя отсюда.
    -Нет у тебя никакого права.
     Реальность мира Настоящего, мира искреннего конфликтует с любым шагом обычного теперешнего человека пропитанного формализмом. Собственное бессилие и несовершенство заставляют человека опираться на слепой формализм, иначе говоря, на слепую, бездумную силу. Традиции, законы - кристаллы разума выработанные однажды коротким усилием сознания (если они разумны, т.е. если они действительно продукт работы разума), они выработаны, чтоб обеспечить дальнейшее существование без использования этого сознания, так как использование сознания - слишком ненадёжная вещь у людей. Каждое же проявление мира живого исходит из непредвзятой оценки целесообразности, необходимости, созидательности каждого своего шага, оно вытекает из живой мысли человека и не терпит слепого носильного ограничения. Люди цепляются за свои призраки мыслей и чувств, пользуясь тем, что их размытая и заплаточная природа не видна окружающим, и требуют к ним уважения. А вдруг появляется тот, кто видит, как оно есть на самом деле? И не впечатляется? Он выглядит даже жестоким. Он знает настоящие мысли и настоящие чувства и не играет в игры призраков. Вот человек молится, чтобы выжить, а что он реально готов сделать, чтоб выжить, какую он готов цену заплатить, как он готов изменить свою жизнь, сколько сил потратить и через какую пропасть перепрыгнуть? Страшнее всего осознать пустоту в себе, неискренность своих посылок, нежелание заплатить необходимую цену за то, что просишь...
        "Я то знаю, что вас детишки вызывали на ковёр. ... Событие в том, что вам этот малолетний синедрион вынес приговор - помиловать, а нам всем - казнить. Сенсация." Многие, особенно те, кто живут в нецивилизованных странах, знают, как ведёт себя пьяный двуногий самец, он не собирается менять себя, пытаться понять другого человека, другое сознание, другую важную необходимость, кроме собственной, он не будет развивать чуткость, наоборот, он живёт с позиции силы и дня сегодняшнего продлённого в бесконечность, он сознательно старается проявить именно свои слоновьи, животные качества. Это свойства дикаря. Свойства дикаря может проявлять и система, социум, государство. Они не допускают необходимости другого поведения, наличия других принципов и законов, хотя бы в отношении других миров, других людей, других систем. Они не согласны допустить, что им тоже надо измениться. Если им это скажут, они расценят это как посягательство на себя, на свой мир, даже если речь идёт просто о совершенствовании и расширении своего сознания. Они, правда, способны выполнять формальные приказы системы, частью которой являются. Хотя, этот момент в фильме большей частью чисто русский. Цивилизация способна решить этот вопрос позитивно, хотя, как знать. Римская империя, а после, её преемник - запад, убили все культуры, которые смогли. Другая культура - источник других ценностей, жизненных ориентиров - потенциальный враг западной цивилизации, та же чёрная дыра, неконтролируемое и непредсказуемое системой пространство. Убив другие культуры запад стал их "культивировать" и "поддерживать", в безопасном, музейном варианте. Сейчас всё более распространяется эдакий поликультурный взгляд, оценка культур не с точки зрения собственной культуры исследователя, а из внутреннего пространства исследуемой культуры. Понимание важности каждой культуры, как элемента общей сверхкультуры земли. Однако, насколько система захочет вспомнить об этих воззрениях перед лицом реальной, сильной, не музейной, не третьемирной, иной культуры. Такой иной культуры, которая потенциально много сильнее её самой? Это вопрос...
        "Слепки сознания, образы мирочувствования". То, что я называю рисунками на шуме жизни. "Матричное" самовыражение, без ограничения стиля, сюжета. Эти слепки хорошо оставлять время от  времени для того чтоб проследить историю эволюции сознания, для раскрытия его индивидуальности, его цвета, выделения основных акцентов и направлений мысли...
        "Нужна тоска, к какой-то другой жизни, другим целям, другим мирам". Это тоска - изначальное условие духовного перерождения, обращения к вопросам смысла, духа, эволюции, начало поиска своего Пути. Иначе мир затмит человеку взор. Эта тоска - светоч освещающий человеку путь, в самом начале, когда ничего другого ещё не достигнуто. Эта тоска - первое прикосновение Вечности, осознание необходимости уйти навсегда. Только вот отнюдь не все дети способны на это, это даже не от физического возраста зависит, а от возраста духа и личного выбора.
    "Дважды умершие, живущие после смерти Бога, мы ищем свою тень в потоке иллюзий спящих мира. Мы живём в мире тотальных подмен, в мире чисел и призраков, в мире, где все слова стёрлись и потеряли смысл. Эпоха профанов, эпоха невыносимой пошлости существования, царство банального, воспевающее собственную пустоту. Дух окончательно покинул наш мир. Время сжимается, нет уже времени, нет пространства. Агония небытия. Дух бесплодия витает над осиротевшей землёй, обречённой испытать одиночество. Страх наполняет души. Всё предельно. Открылись последние тайны, ветер из бездны опаляет наше лицо."
    Я осознал это в 15 лет: смерть мировых культур, посткультурное, мёртвое пространство, мы живём под открытым небом, прозревший может непосредственно видеть свет звёзд, общий путь закончен, мир погружён во тьму. Суета мира не имеет значения с точки зрения вечности, мир стал окончательно миром спящих. Признак: вся информация доступна, можно говорить любую, самую обжигающую правду. Всё. Мир не реагирует. Мир мёртв. Услышать некому. Формальное, механистическое познание защищает мир, за стеной машинной формализации уже давно простирается территория физиологической слепой психики порабощённой всеми стихиями, которыми только возможно, на этих же территориях социальные системы проводят свои эксперименты по модернизации людей, как винтиков социума. Всё, что имело Смысл заменилось своим пустым, механическим эквивалентом, оболочкой. Без опоры на Вечность все слова, понятия, смыслы стали зыбки, трансформируемы, изменяемы волей случая, или волей системы для собственной выгоды. Игры пустоты ведутся в пространстве масс, среднестатистичности, воспевания мира созданного и оптимизированного для существования пошлого человечка. Экзистенциальный ужас посещает каждого, вступившего на Путь и увидевшего реальное состояние мира. У меня раньше этот ужас, это чувство конца было так сильно, что я не понимал, как люди могут жениться, покупать квартиры, рожать детей... Атмосфера действительно затемнена до предела, лучи света должны прорываться через неё высокоэнергетическими разрядами молний, я не знаю, просто часто так кажется. Да, всё предельно, открылись последние тайны, ветер из бездны опаляет наше лицо. Тут даже нечего комментировать...
        "Вы их уже потеряли. Они не смогут, они не захотят быть прежними." Кто вдохнул воздуха вершин духа, не сможет спокойно жить в болоте. Всякий путник ушедший по своему Пути потерян для системы, для старого мира. Дети выбрали смерть. Это их выбор и этот выбор, само признание этого выбора и уважение к нему важнее физического выживания, этой паранойи цивилизованных тел. Для чего мокрец пошёл уговаривать их спуститься в бомбоубежище я не знаю. Может, он объяснил им, как важны они теперь для эволюции человечества. Теперь их жизнь, как и у всех Путников несущих на своих плечах ношу будущего, им не принадлежит. Вот только почему они сами впоследствии это не поняли, не объединились, не сымитировали профанов, чтоб система оставила их в покое, и после не продолжили свой созидательный труд? Окончание надумано, да, они далеки теперь от этого мира, но не бессильны, и отнюдь не беспомощны, наоборот, они непобедимы...