Летом на биостанции слушали лекцию энтомолога специализирующегося на жучках-долгоносиках. Он принёс несколько толстых томов - определителей насекомых Дальнего востока. Оказывается, в России есть всего 2 центра энтомологии: Владивосток и Москва с Питером. В этих районах насекомые и изучены более менее полно, в других и того хуже. Я знаю, что видов обитает на Земле столько, что открывать их будут ещё долго, но я полагал, что исследователь их может обнаружить лишь годами перебирая уже известные, тут все-таки не тропические леса амазонки. Я думал, такая уж натуралистическая, описательная работа проведена уже давно. А оказывается, это всё - сплошное белое пятно на всю страну.
           А в сущности, зачем их находить, описывать, заносить в каталоги, которые лягут мёртвым грузом? Информация должна жить и работать. Стремление человека всё классифицировать, присвоить всему своё имя, эдакое покорение разуму окружающей среды, иллюзия экспансии и контроля. Самая очевидная польза: в любых дальнейших исследованиях, если они коснутся этого насекомого, будь то экология, теория эволюции или биохимия, нужно, в целях контролируемости условий эксперимента, знать этот вид и уметь отличить его от других видов. Но это прикладная цель. Наука это не скопищё разрозненных лежащих мёртвым грузом фактов, а поиск фундаментальных законов природы, познав которые собирать факты становится ненужно, факты выводятся, предсказываются из открытых законов. По-моему описание формы лапок и крылышек с тончайшими различиями между видами может из описательного, мёртвого знания стать живым, фундаментальным.
        Форма тела животного определяется его геномом, в котором записана информация о белках, в том числе регуляторных белках, размечающих оси симметрии тела и отдельных его органов, задающих направление дифференцировки отдельных клеток и тканей, определяющих, каким клеткам и сколько раз делиться, каким и в каком направлении специализироваться, каким вырабатывать внеклеточное вещество, каким умереть. Градиенты морфогенов (регуляторных белков направляющих развитие, морфогенез организма) создают позиционную информацию, информацию, благодаря которой каждая клетка "узнаёт" где внутри многоклеточного организма она находится и, соответственно, в каком направлении ей развиваться, информацию уникальную практически для каждой клетки, т.к. в зоне каждой клетки складывается своё, уникальное соотношение концентраций различных морфогенов, включающих и выключающих свой набор и своё число генов, направляющих развитие клетки. Кроме градиента химических морфогенов на клеточное поведение влияют взаимодействия между клетками и свойства межклеточного вещества.

[280x338]
         Так вот, это пока что фантастика, но любую морфологию можно описать в терминах поведения тех клеток, которые эту морфологию создают, смоделировать все шаги морфогенеза, исследовать отличия в реакциях клеток на те или иные стимулы, ведь по сути небольшие отличия в морфологии близких видов есть небольшие отличия в генетике клеточного поведения, реакции клеток на окружение или изменения самого окружения вызванного изменением генетики более ранних шагов морфогенеза. Тогда форма, морфология будет не мёртвым знанием, а следом, реализацией динамических процессов происходящих в развивающемся организме на биохимическом, генетическом, клеточном уровнях. Так эти отличия морфологии и будут описываться. Что касательно фундаментальной теории делающей ненужным поток эмпирического материала, то действующая модель морфогенеза точно описывающая конечную форму может служить полем экспериментов, более осмысленных, чем современные генетические эксперименты, когда модифицируя какой-либо ген исследователь не может предсказать все результаты этого действия, так как сложная сеть генетических взаиморегуляций может включать в себя неоткрытые элементы, необходимо просчитывать все косвенные влияния, и эффект бывает не линеен, так что генетик работает во многом с чёрным ящиком. Хотя, возможно, чтоб создать достоверную модель морфогенеза надо полностью изучить этот чёрный ящик. Тогда меняя параметры модели мы сможем получить все гипотетически возможные формы, присущие соседним видам, открытым и не открытым, являющиеся плодом любых возможных мутаций, а так же форм просто не существующих, т.к. существующее есть лишь малая часть возможного, но могущих существовать.