Тот, кто не познал восторг опасности, вряд ли может говорить о вкусе жизни.
Другое дело, что через этот восторг надо пройти - и выйти вон. А вкус - запомнить.
Запомнить, как катился земной шарик, дрожащий от нетерпения у тебя под ногами, навстречу солнцу цвета крови.
Запомнить, как хаос восторга, достигнув предела, отвердевает в решимость, сильнее которой нет на земле. Как приобретает форму, жёсткость и гибкость лезвия. Как в каждом булыжнике, каждой складке древесной коры видишь сгусток некогда пролитой крови. Запомнить, что такое сгусток ветра - в эти дни он тоже кровь.
Запомнить, как не жалеешь никого: ни себя, ни его (или её), ни других. Запомнить, сколько величия, сколько неподдельной любви и доброты в этой неспособности к жалости.
И понять, что выше всего этого - только нежность. И потому - ещё раз - запомнить, накрепко запомнить, чтобы въелось, чтобы по мельчайшим признакам опознавалось в каждом, кто имеет счастье проживать этот восторг. Чтобы не удерживать его, как надо всей отпущенной тебе силой удерживать всех прочих, пьянеющих от предчувствия крови не от любви, а по убогости.
Запомнить, чтобы не повторять. Нежность недорого стоит, если не покоится на памяти об этом восторге. За неё не заплачено. Ею смочили губы, не удосужившиеся пересохнуть. Но обретя её раз - никогда не пытайтесь, успокоившись, вернуться к былому звериному счастью. Она - вода, оно - огонь. Она должна быть после него; при нём - испарится в одночасье. И не вернётся никогда.

(с) give_us_as_lex

http://a-xuili.livejournal.com/4561122.html