Наберитесь терпения.
Синхронизировать желание души и тела не представляется возможным. Мне все же придется признать поражение: ты оказался прав, утверждая, что невозможно захотеть любви и полюбить.
В нас нет сострадания. Каждый человек для нас - объект. Априори. Не принципиально, для каких отношений он служит объектом. Важен сам факт. Прискорбно, но некоторые из нас разучились видеть в друг друге просто людей и воздерживаться от постоянных притязаний не только на тело, но и на душу.
В доисторических наущниках спотыкается и кашляет какая-то проникновенная музыка. Я ухожу из лицея.
Я становлюсь сентиментальной - надо отдать должное этому жалкому подобию Весны. Мне хочется обещать. Ты претендуешь на звание моего гида по жизни и постоянно требуешь от меня обещаний, которые я дать никак не могу, т.к. не испытываю к тебе ничего, кроме легкой, иногда пробуждающейся признательности. Наблюдение: люди имеют обыкновение давать обещания, зная, что никогда их не выполнят.
Принципы, коими я руководствуюсь в своей настоящей политике весьма циничны и сводятся к противоположности "нужен - не нужен". Право же, иногда испытываешь некий дискомфорт, производя подобного рода сортировку окружающих. Но что делать, если они действуют по той же системе?
Чем больше я нравлюсь себе, тем большее раздражение вызываю у окружающих. Что-то не получается. Абсолютная серьезность = абсолютное молчание. Однако чертовски сложно оставаться серьезной в условиях, когда всё и все столь смешны, паталогически смешны. "Ирония делает свободным."
мне. просто. надо. влюбиться.