Стена ободрана ободранная краска
Здесь лик причудливый причудливая маска
Как много надо чтоб друг друга обмануть
Как мало надо чтобы все перечеркнуть
Сегодня мой Пьеро к стене сидит уткнувшись
Неведомое зрит сам на себе замкнувшись
И то что для других быть может просто грязь
Сегодня для него таинственная вязь
Вот линия пошла вот странный силуэт
А это чей-то взгляд злодей или поэт
Вот бабочки крыло вспорхнувшей от цветка
Вот горы и леса вот быстрая река
И эти сочиненные картинки
Пьеро в себе читает без запинки
Еще один мазок
еще одна картинка
Забытый эпизод
травинка или льдинка
Восторги иль печаль здесь прошлого значки
А эта маска что
опять все вопреки
Случайность сочетаний они полет открытий
В слиянье порожденье желаний и событий
Вот этот эпизод
вот этот жест
и взгляд
А вместе все пройдет
а вместе звездопад
Летящая звезда сокрытое желанье
Как миг остановить в полете ликованья
И как прожить все то
Что не нашло свершенья
Как завершить мазок не загубив стремленья
Но как то все обходиться всегда
Нас выручает Божья красота
Прости меня, дружок, за пьяное перо.
На эту болтовню, пожалуйста, не сетуй.
Но знай, что до сих пор заплеванный Пьеро
На тоненьких ногах шатается по свету.
И мы, встречаясь с ним на ленточках дорог
Не ведая бредем, с Пьеро почти-что рядом.
Что только он подрос, напялил свитерок
И стер с лица сурьму, белила и помаду,
Но сбросив мишуру фигляра и шута
В нем корчится душа, огромная, живая.
И полночью, когда с улыбкою у рта
Людские души спят, душа Пьеро пылает.
И на ее огне он стряпает стихи
И дремлет на плече у розоватой зорьки.
Рука его крепка, глаза его сухи,
А строки на бумаге солоны и горьки.
Но утро настает и сумку как суму,
Закинув за плечо, он скатится с порого.
И все же я, представь, завидую ему,
И все же я, поверь, иду его дорогой.
(Вадим Егоров (c))
Вчера мне встретился в метро
несчастный пьяненький Пьеро.
Печальное явление!
Червями синими порок
под малахитом глаз залег,
и аллергии тленье –
на дистрофическом лице.
Ему заметил я, скорбя:
– Зачем вы губите себя?
С натурой вашей утонченной
для вас смертелен алкоголь.
Оставьте чуждую вам роль.
– Увы! – вздохнул он обречено. –
Вино, известно, любит слабых.
А впрочем, дело не в вине.
– Так в чем же? Неужели...
– Лабух
сегодня снова пел о ней.
Ушла красотка Коломбина
и не вернется никогда.
– Конечно, жаль... Но нет причины
жизнь отравлять, бесценный дар.
О даре, кстати. Вы – поэт.
Ушла жена, осталась муза.
Плоды от этого союза,
я верю, очаруют свет.
Но он не слушал. Охватила
безумца дрожь. Не стало силы
мне продолжать, теряя пыл,
настолько он далеким был.
И, как рефрен, шептал, старинный:
– Ушла из мира красота.
Ушла красотка Коломбина
и не вернется никогда! (c)