в семье Жуковых муж начал пить. Обычное дело по нынешним временам. Таким бы оно и оставалось долгие годы, если бы глава семьи не стал, в конце концов, вымещать пьяную ярость на жене и детях. До поры до времени это сходило ему с рук, — Татьяна была тихим покладистым человеком, — но однажды ночью в квартире дебошира произошло нечто невероятное. После совершения очередной семейной «разборки» умиротворенный скандалом Николай наконец улегся спать, а глубокой ночью домашних разбудил его сдавленный крик. Поспешившая на этот звук жена обнаружила, что муж лежит на полу, с ног до головы закутанный в простыню, как в кокон. Этот кокон оказался таким прочным, что Николая удалось освободить из него только после того, как в дело пошли ножницы. На следующий вечер в семье вновь разгорелся пьяный скандал. «Накачанный» алкогольными градусами супруг выяснял, кто посмел так жестоко связать его ночью. Не добившись ответа и раздав всем домашним по порции затрещин, он отправился спать, но расплата не заставила себя ждать: ночью его вновь обнаружили на полу крепко спеленатым уже в другую простыню. Лишь после этого в семье всерьез задумались о происходящем. Больше всех испугался, естественно, Николай. Несколько дней подряд он приходил домой трезвым и вел себя тише воды, ниже травы. Но чудеса больше не повторялись и хозяин, решив, что во всем виноваты Татьяна и дети, вновь ударился в загул. И невидимый хранитель семьи тотчас напомнил о себе. В одну из ночей он «завернул» пьяницу в комнатный половик, посчитав, вероятно, что завертывание в простыни, которые приходилось потом разрезать, удовольствие для семьи накладное. Как это ни странно, но еще одной ночной экзекуции для Николая не понадобилось. Поняв, что «семейное привидение» взялось за дело всерьез, он с того дня бросил пить.