Тени (астральное и кармическое тела).
Когда совершилось полное разделение начал, астральная жизнь кончается и совершается переход в мир ментальный.
Подобно тому как умирая покидаешь физическое тело, так же точно при переходе в ментальный план покидаешь астральное тело, которое постепенно разлагается.
Если в течение земной жизни человек отрекся от материальных желаний и направил свои стремления к достижению духовных благ и альтруизму, высшее “Я” становится способным впитать в себя весь состав низшего ментала, извергнутый им во время воплощения. В таком случае тело, покинутое на астральном плане, становится трупом, как и физическое тело после земной смерти, и не входит в разряд тени, но попадает в следующий.
У человека, физическая жизнь которого была менее совершенна, результат будет почти тот же, если оставшееся из инстинктивных стремлений было исчерпано на астральном плане. Но большинство людей делают очень мало усилий, чтобы избавиться от низших стремлений своей природы, и тем самым не только удлиняют свое пребывание в промежуточном плане, но, так сказать, теряют часть низшего ментала. Хотя это способ довольно материальный – представлять отражение высшего ментала в низшем, но можно себе составить довольно верное представление об этом процессе, принимая гипотезу, что душа при каждом воплощении направляет частицу своего “я” в физическую жизнь, рассчитывая в конце жизни получить ее обратно, обогащенной опытом. К несчастью, обычный человек порабощается разнообразными низменными желаниями, и некоторая часть низшего ментала прикрепляется к телу желаний, и когда происходить разрыв, по окончании астральной жизни, это начало должно оторваться, покидая свою опозоренную часть, соединенную с астральным телом, в расстроенном виде.
Это тело составляется тогда из частиц астрального вещества, насильственно удерживающих у себя часть низшего ментала, не сумевшую отделиться. В астральном теле, в составе которого ментал был поглощен низшими страстями, астральное вещество, принадлежащее каждому подплану, находится в разъединении. Очевидно, что ментал, проходя последовательно все подпланы, не мог полностью освободиться от материи, свойственной каждому из них, и поэтому астральная скорлупа будет заключать в себе частицы всех скопившихся грубых веществ.
Таково происхождение особей, называемых тенями. Я здесь вынужден отметить, что тень не есть существо, перешедшее в небесный план, но она сохраняет его наружные формы, память и некоторые особенности, почему может быть смешана с ним, как это случается на спиритических сеансах.
Эта тень не умышленно обманывает присутствующих, так как, при ограниченности своего ума, сама в этом уверена. Но можно себе представить ужас и отвращение друзей покойного, если бы они узнали, что им, вместо дорогого утраченного, явилось существо бездушное и состоящее из собрания всех низших свойств.
Продолжительность существования тени зависит от количества низшего ментала, ее оживляющего; но так как оно все уменьшается, то оскудевает и разумность, хотя тень обладает в высокой степени некоторого рода инстинктивной хитростью. Даже в конце своего существования она еще в состоянии бывает сообщаться с присутствующими, заимствуя для этого разум медиума.
Главное свойство ее природы – поддаваться всем дурным влияниям. Отделенная от высшего “я”, она не содержит свойств, направленных к добру, почему очень легко отзывается на вызовы колдунов. Все содержимое ментальной материи разлагается и возвращается к своему плану, а не индивидуальному менталу. Тень незаметно слабеет и переходит в следующий разряд.
Это уже только астральные тела, в конечных фазах своего разложения, покинутые последними частицами ментала и лишенные какого бы то ни было сознания. Они пассивно носятся в астральных течениях, подобно тучам, гонимым ветром. Однако они могут еще быть гальванизированы от соприкосновения с аурой медиума и сделаться на несколько минут отвратительным подобием существ.
Они еще очень похожи на покойного и могут даже до некоторой степени воспроизводить его любимые выражения н даже почерк. Но это только автоматическое подражание клеточек, их составляющих, которые, будучи возбуждены, стремятся повторять знакомые им выражения, и то, что обнаруживается разумного, принадлежит не им, но заимствовано от медиума и участников сеанса.
Гораздо чаще скорлупы бывают внезапно и кратковременно оживлены другим способом, о чем будет сказано далее. Они сохраняют способность слепо отвечать вибрациям, в общем весьма грубым, которые были им свойственны во время существования их в виде теней. Отсюда следует, что индивиды, у которых преобладают дурные желания и страсти, имеют много шансов рефлексивно чувствовать их присутствие на спиритических сеансах низшего разряда. Здесь необходимо упомянуть и о другом роде останков, хотя они принадлежат к явлениям, которые покойный проходит раньше.
Нам известно, что после физической смерти эфирный двойник будет вскоре покинут отделившимся астральным телом и предоставлен медленному разложению, как и астральная скорлупа в более поздний период. Эта эфирная скорлупа не бродит повсюду, как ее ранее описанное подобие, но находится не далее нескольких саженей от разлагающегося физического тела. Она бывает видима сенсетивам (а иногда и людям, впадающим в кратковременное состояние ясновидения) и послужила поводом к рассказам о призраках, блуждающих на кладбищах.
Психик, проходящий через кладбище, видит сотни таких призраков над могилами умерших. А так как они находятся в различных степенях разложения, подобно физическим телам, то такое зрелище не представляет ничего приятного.
Как астральные скорлупы, так и эфирные двойники лишены всякого сознания и разума и не могут представлять подобие жизни; но они могут быть вызваны отвратительными обрядами Черной Магии, о чем не стоит упоминать.
Из сказанного ясно, что человек при каждой остановке на своем пути к небу сбрасывает и покидает для медленного разложения три тела: физическое, эфирный двойник и астральный двигатель, которые постепенно расплываются в своих планах и затем вновь утилизируются в великой лаборатории природы.
Эти существа, строго говоря, не должны быть помещены в тот разряд, к которому отнесены люди, потому что только их внешняя, пассивная, бесчувственная оболочка принадлежала некогда человеку; тогда как все остальное, относящееся к жизни, разуму и желаниям, принадлежит искусственному элементалу, который их одухотворяет и, не будучи человеком, создан, к сожалению, человеческой злобой.
Мы будем еще о них говорить в надлежащем месте, где будут изложены данные об искусственных существах. Тогда будет легче понять их происхождение и природу. Скажем только, что это во всяком случае существа вредные, настоящие демоны-искусители, стремления которых не имеют другого побуждения, кроме их желаний. Как и тени, они часто служат ужасным целям чародеев “Вуду” и “Обеах”, о которых говорилось ранее[1].
Некоторые писатели называют их “элементерами”, но это наименование было присвоено в прежние времена всем видоизменениям существ рожденных; оно так неопределенно, что его следует избегать[1] Небезынтересно будет привести пример искусственного существа, заимствованный из легенды о свадьбе Мелиппа.
Во время пребывания Аполлония Тианского в Коринее, рассказывает Филострат, был среди его бесчисленных последователей некий Мелипп, уроженец Ликии. Этот молодой человек, отличавшийся замечательным умом, был необычайно красив. Его товарищи начали замечать, что он оставляет занятия, которым ревностно предавался, для любви. Его стали встречать в различное время в сообществе особы, никому в Коринее неизвестной, но, по-видимому, очень богатой. Это была, по словам Мелиппа, молодая, любившая путешествия финикиянка, которую он завоевал. И действительно, вскоре он пригласил своего учителя на свадьбу. Апполоний, узнавши эту новость, не мог не содрогнуться, так как обладал даром второго зрения, но хладнокровно спросил, уверен ли Мелипп в любви и богатстве своей будущей супруги. “Как уверен в свидетельстве своих глаз, – отвечал молодой человек. – Обладание женщиной, такой красивой, богатой и любящей, – драгоценность, какою только могли меня одарить боги”. Аполлоний опустил голову и сказал спокойно: “Если это так, то я не должен откладывать поднесения вам свадебного подарка”.
В назначенный день, когда все приглашенные уже собрались в свадебный зал, Аполлоний, заставивший себя ожидать, вдруг появился, неся в руках золотую палочку с изображенными на ней таинственными знаками. Ропот приветствий обнаружил его присутствие, и Мелипп приблизился, чтобы представить ему свою супругу. Но как только эта последняя увидела теурга и встретила его сосредоточенный холодный взгляд, то остановилась в оцепенении, как бы пораженная ужасом. “Кому принадлежит этот великолепный дом и эта роскошная обстановка, тебе или твоей жене?” – спросил Апполоний у Мелиппа. “Учитель, – отвечал юноша, – все, что ты тут видишь, принадлежит моей жене, так как я, по правде, имею только платье, надетое на мне”. “Итак, – сказал Апполоний, – ты должен удовольствоваться своим костюмом, потому что это богатство не более как иллюзия, а твоя супруга не что иное, как приведение”… Затем, приложив золотую палочку ко лбу женщины, он прибавил громким голосом: “Дьявол, оставь это заимствованное тело и войди в свое”…
Тотчас, к ужасу присутствовавших, она испустила страшный крик. Розовая плоть ее лица испарилась как дым, и под фатой и кофтами новобрачной оказался череп, а скелет рассыпался грудой костей, в то время как род лавра, призрак – наполовину женщина, наполовину змея – скрылся, уползая в кусты, где и исчез. Когда присутствовавшие пришли в себя от изумления, то увидели, что роскошные платья вместе со всею утварью исчезли бесследно, и они находятся посреди дикой пустыни. Спокойный и невозмутимый Апполоний казался им божеством. “Вы видите, – сказал он, – чему служит изучение тайных наук. Ни один из вас не представлял, что эта мнимая женщина была эмпуз, один из тех демонов, которые подчас облекаются в обольстительные формы, чтобы пленять живущих. Без моего счастливого вмешательства этот эмпуз окончил бы свадьбу, высосав кровь из нашего милого Мелиппа во время его сна”.