Это цитата сообщения Оксана_Лютова Оригинальное сообщение
Граф Строганов: до него в России так вообще никто не делал
Кто был первым отечественным меценатом? Как ни странно, ответ есть, и он вполне определенный. Граф Александр Сергеевич Строганов
А.Г.Варнек, портрет А. С. Строганова (1814). Изображение с сайта wikipedia.org
Владелец роскошного дворца
Родился Строганов в Москве, в 1733 году. Отец – барон Сергей Григорьевич Строганов. Мать – Софья Кирилловна, урожденная Нарышкина. Он был единственным сыном в семье, по тем временам – дело редкостное.
Образование, естественно, домашнее. Затем – пятилетнее путешествие по европейским университетским городам. Юноша производил на всех исключительно благоприятное впечатление. Барон К.Е.Сиверс писал Сергею Григорьевичу, что Александр прекрасно знает немецкий, французский и итальянский языки: «на которых он для меня толмачит». И добавлял: «Через него я познакомился со всеми здешними учеными, и нельзя не заметить, что он всеми любим».
В 1757 году Александр Сергеевич вернулся в Россию, а на следующий год женился на графине Анне Воронцовой. Брак сразу же не задался, притом по причине весьма необычной.
Воронцов был, что называется, человеком Петра Третьего, а Строганов – Екатерины Второй. После дворцового переворота, посадившего на престол Екатерину и погубившего ее незадачливого мужа, Воронцов, безусловно, утратил влияние, а Александр Сергеевич, напротив, вознесся. Анна Михайловна, в свою очередь, была в этой политической коллизии на стороне отца.
Странная, даже дурацкая история – распад семьи вследствие политических разногласий. Да не в эпоху Павлика Морозова, а в середине XVIII века.
Доходило до абсурда. Канцлер, к примеру, сообщал одному из вельмож: «О негодном зяте было писано мне, что он совсем промотался, лучшие деревни распродал и остальные взаймы дал; он сверх легкомысленности и ветреного нрава, также и злое сердце имеет».
Никакого злого сердца не было там и в помине. Константин Батюшков, гораздо лучше знавший Строганова, писал о нем коллеге Николаю Гнедичу: «Был русский вельможа, остряк, чудак, но все это было приправлено редкой вещью – добрым сердцем».
Да и не распродавалось ничего. Напротив, оказавшись в одиночестве, Александр Сергеевич вновь стал путешествовать и активно взялся за пополнение своей фамильной коллекции. Одних только монет она насчитывала более шестидесяти тысяч. А еще были камни, медали, картины.
Строганов с женой и детьми в Париже (1778). Изображение с сайта wikipedia.org
Вся эта роскошь украсила знаменитый Строгановский дворец на углу Мойки и Невского проспекта.
Деньги же у Строганова не заканчивались, полностью опровергая закон сохранения вещества.
Сама Екатерина Вторая, когда представляла Александра Сергеевича австрийскому императору, не удержалась и прокомментировала: «Вот человек, который целый век хлопочет, чтобы разориться, но не может».
Тот лишь кланялся и улыбался.
А строгановская коллекция в какой-то момент сделалась первой по значению после императорской. Тут он решил остановиться от греха подальше.
Со вторым браком – на княжне Екатерине Петровне Трубецкой – тоже случилась неудача, через десять лет она бросает мужа и уходит к Ивану Римскому-Корсакову, только что отставленному фавориту императрицы.
Если предательство первой жены было исключительно абсурдным, то предательство второй – исключительно пошлым.
Брошенный муж предоставляет Екатерине Петровне роскошный дом в Москве, подмосковное имение Братцево и более чем щедрое содержание. Так мог поступить лишь человек, действительно обладающий очень большим и добрым сердцем.
Сам же Александр Сергеевич с этого момента всерьез занялся меценатством. Дела амурные – материя неверная, только и жди от них подвоха. А добрые поступки никогда тебя не предадут, останутся с тобой навеки.
Священным музам верен будь
А.Н.Воронихин. Вид на Строгановскую дачу в Петербурге (1797). Изображение с сайта wikipedia.org
Еще в 1757 году Строганову передали от умершего отца листок бумаги с завещанием-четверостишием:
Смотри, чтоб жребий мой душе твоей достался.
Старайся обращать, как сыны, все благие
Учения плоды на пользу всей России,
Священным музам, друг, во всем ты верен будь.
В 1784 года Александр Сергеевич становится столичным предводителем дворянства. Нет, это вовсе не комическая фигура, воспетая Ильфом и Петровым. Строганов в этой должности великолепен.
Его балы роскошны, а затеи отличаются оригинальностью. Именно Александр Сергеевич провел первую в России партию в так называемые «живые шахматы» – когда вместо фигур используются наряженные ими люди. И на этих раутах наряду со столичной знатью присутствуют деятели искусств.
Сейчас это кажется чем-то обычным, но в то время строгановские балы тоже воспринимались как одна из частичек его меценатства, наряду с щедрой помощью поэтам и художникам, регулярными огромными пожертвованиями в пользу нищих и школами для крепостных.
А людей искусства, которые регулярно не только столовались в Строгановском дворце, но и получали от него материальную помощь, перечислить непросто. Дмитрий Левицкий, Владимир Боровиковский, Гавриил Державин, Николай Гнедич, Иван Крылов, Дмитрий Бортнянский, Иван Мартос. Список конца не имеет, о многих мы просто не знаем.
Джузеппе Валериани. Плафон Большого зала Строгановского дворца на Мойке (1750-е гг). Изображение с сайта wikipedia.org
Художникам Александр Сергеевич помогал выставляться и устраивал хорошие заказы. Поэтам и писателям помогал издаваться. Композиторам устраивал выступления. Вроде бы ничего особенного, просто до него в России так вообще никто не делал.
Да и крестьяне в имении Строгонова жили в полнейшем (разумеется, по тем временам) довольстве. Александр Сергеевич писал главному управляющему своим пермским имением: «Во всех твоих предприятиях и расположениях помни, что ты сердцу моему ни спокойствия, ни же сладкого удовольствия принести не можешь, когда хотя б до миллионов распространил мои доходы, но отягчил бы чрез то судьбу моих крестьян; в таком случае приказываю тебе всегда предпочесть моим выгодам выгоды тех людей, коим я должен и хочу быть более отцом, нежели господином».
В другой раз, ему же – про суды: «Судить беспристрастно, прибегать к чувствам любви родительской… обиды забывать всегда… иметь сердце открытое к бедствиям вдов и сирот, угнетенных бедностью».
Крестьян, кстати, было прилично, больше 18 тысяч в одной только Пермской губернии. Боролся он и за права чужих крепостных, в частности, за создание сельских школ.
В имениях же самого Строганова действовали не только школы, но и разнообразные художественные мастерские, развиты были народные промыслы.
Неизвестный художник. Портрет А. Воронихина (1811). Изображение с сайта wikipedia.org
В 1777 году Строганов обратил внимание на талантливого крепостного юношу, обучавшегося в иконописной мастерской уральского мастера Гаврилы Юшкова, на Андрея Воронихина. Александр Сергеевич на собственные деньги отправил его обучаться в Москву, к Баженову и Казакову, а затем и в Европу, вместе со своим родным сыном Павлом – молодые люди неожиданно сдружились.
Впрочем, в это время Воронихин уже не был крепостным, Строганов, не долго думая, дал ему вольную.
А в 1790 году Александр Сергеевич отказался от огромной части своей собственности, передал в казну 10 миллионов десятин земли: «Подражая ревностной любви к отечеству своих предков, по собственной и доброй воле оставляю те места за казенными заводами и государственными селениями».
Среди тех, на кого распространялась строгановская благотворительность, была сама Российская империя.
Меценатство на государственном уровне
Г.К.Михайлов. Античная галерея Императорской Академии художеств (1836). Изображение с сайта wikipedia.org
Наступил девятнадцатый век. И началось последнее десятилетие в жизни Строганова. Самое яркое, ради которого, наверное, как раз нужны были все приключения прошлого. Жизненный опыт в таких делах необходим.
В 1800 году Строганов принимает должность президента Императорской Академии художеств и директора Императорской Публичной библиотеки. А спустя год он – председатель попечительского совета по строительству Казанского собора. Притом идея самого собора тоже принадлежит ему.
Шестидесятисемилетний вельможа с азартом принимается за новые дела. Если раньше его возможности ограничивались собственной галереей и собственной библиотекой, теперь они увеличиваются в разы. В библиотеку поступают целиком лучшие книжные собрания, открываются новые помещения для хранения особо ценных экспонатов, меняется штат.
Строганов контролирует всякую мелочь – от изготовления шкафов до соблюдения требований пожарной безопасности. Не забывая при этом о главном, о пополнении библиотеки.
А за год до смерти Строганова в Императорскую публичную библиотеку «помощником библиотекаря» принимают Ивана Андреевича Крылова.
Ясно, что это синекура, вместе с должностью великому баснописцу «во уважение отличных дарований в российской словесности», назначается содержание 1500 рублей в год.
Процветает академия. В ней появляются новые классы: реставрационный, медальерный. В вольные слушатели отныне принимают крепостных. Начинается сооружение картинной галереи. Теперь особенно талантливые студенты имеют возможность путешествовать по Европе. Частично за счет государственного бюджета, а частично на собственные средства Александра Сергеевича.
На Казанский собор тоже в равной степени идут и деньги из казны, и собственные строгановские сбережения. Автор проекта, архитектор Андрей Никифорович Воронихин не знает недостатка в средствах.
Можно, конечно, упрекнуть председателя попечительского совета в том, что он «пристроил своего любимца», но, во-первых, тогда это было нормой (тендеров при Павле Первом не существовало), а во-вторых, воронихинский проект очень понравился самому императору.
Его собственная идея – сделать нечто наподобие Собора Святого Петра в Риме, но только на русский манер – нашла в чертежах Воронихина идеальную реализацию.
Да что судить, сама история ответила на все вопросы, ведь сегодня это одна из первейших достопримечательностей Петербурга.
Портрет графа Александра Сергеевича Строганова на смертном одре (1811). Изображение с сайта wikipedia.org
В 1811 году Александр Сергеевич, простудившись во время торжественного открытия Казанского собора, умирает. Его сыну Павлу остаются не только имущество, но и вполне приличные долги.
Строганов на протяжении практически всей жизни в той или иной форме занимался меценатством. Тогда это было ново. Его современник (и, заметим, младший современник, разница в возрасте у них – целое поколение) Николай Петрович Шереметев в 1810 году отрыл Странноприимный дом на 100 призреваемых и 50 больных, и то это воспринималось как поступок совершенно удивительный. Строганов сделал значительно больше и раньше.