когда я не могу оторваться от книги, то начинаю ненавидеть эскалаторы и переходы на другую линию в метро, потому что на них нужно делать перерыв от чтения 

***

 знаешь, я никогда второй раз не раскрываю великие книги, которые когда-то прочла и полюбила. мне больно думать, что их читали другие глаза, представлять себе эти глаза. такие вещи делить ни с кем нельзя (с) айн рэнд, "источник"

***

всё изменилось с тех пор, как мы с тобой познакомились. не потому, что мои мелкие работёнки стали меня больше увлекать. а потому, что я научился превращать всё, что вокруг меня происходит, в темы наших разговоров. два любящих существа, оторванные от мира, - это, конечно, дело хорошее. но как бы пошловат ни был мир, им без него не обойтись, если они хотят вечно поддерживать беседу. нет уж, никакая любовь не переживёт игры в молчанку (с) милан кундера, "неспешность. подлинность"

***

* достаточно такого уже навсегда испорченного будущего скопилось для меня в моём городе, и вне его, и во всех порах тела. ты даёшь мне что-то вроде удобного счастья, ощущения разумной человеческой повседневности, и это много, этим я обязан тебе.

* нет, никак не найду точного определения, но, во всяком случае, я великая утешительница, я омываю раны любви у моего бедного дурачка. но что за физиономия, так и видно, что ты перелистал все словари в мире.

* я открыла чемодан, куда не положила того, что было необходимо, зато второпях и в ярости сунула коробку цветных карандашей, путеводитель по голландии и пачку карамелек. правда, там всё же оказались три летних платья, пара туфель и книга стихов арагона.

* по ту сторону век или по эту, всё равно, что происходит. утро наступало в тебе самой, и вне тебя, на приснившемся озере, а в теле та же противная усталость, тот же остаток бесконечного плача, начавшегося в полной темноте столько веков тому назад, где-то в другом мире, который оказался тем же самым миром, где сейчас минута за минутой утверждается день, вторник, семнадцатое июня.

* укрой меня, стучат в дверь, оставь меня, хочу пить, от тебя пахнет бурным морем, а от тебя трубочным табаком.

(с) кортасар, "модель для сборки"

***

* если ты не получаешь от меня писем, не думай, что я их не пишу.

* эмпайер стейт билдинг принимает на себя до пятисот ударов молний в год. статическое электричество аккумулируется в таких гигантских количествах, что если после грозы выставить руку за ограду смотровой площадки, то на кончиках пальцев вспыхнет огонь святого Эльма.

(с) джонатан сафран фоер, "жутко громко&запредельно близко"

***

дешёвая символика. но что ещё в жизни трогает так, как дешёвая сентиментальность? в конце концов, что сделало их дешёвыми? их бесспорная убедительность. когда тебя хватают за горло, от снобизма не остаётся и следа (с) ремарк, "триумфальная арка"

***

* быть к своему прошлому миру справедливым, сохранить за ним какое-то право гражданства в собственном сердце, но всё-таки не вернуться в него - вот в чём состояла задача.

* ты живёшь здесь на чужой планете, и я восхищаюсь тобой, я не понимаю, как ты тут выдержал целых три года. все твои очень любезны со мной, но я чувствую, что всё здесь меня отвергает и отталкивает, ничто не идёт мне навстречу, ничто не разумеется само собой, ничто не усваивается без сопротивления. прожить здесь и две недели было бы для меня адом.

* и теперь надо было только идти этой указанной ему дорогой прямо и преданно, не сравнивая её с путями других.

(с) гессе, "игра в бисер"

***

* вот этого как раз и надо остерегаться - изображать странным то, в чём ни малейшей странности нет. дневник, по-моему, тем и опасен: ты всё время начеку и непрерывно насилуешь правду.

* знойное солнце в моей голове деревянно плывёт, как изображение в волшебном фонаре. за ним следует клочок синего неба. дернувшись несколько раз, оно застыло, я весь позолочен им изнутри. от какого марроканского (или алжирского? или сирийского?) дня оно вдруг оторвалось? это солнце и синее небо - всего лишь обман. вот уже сотый раз я на него попадаюсь. мои воспоминания - словно золотые в кошельке, подаренном дьяволом: откроешь его, а там сухие листья.

* однако на сотню мёртвых историй сохранились одна-две живые. эти я вызываю в памяти с осторожностью, не часто, чтобы они не износились. выужу одну, передо мной воскреснет обстановка, действующие люди, их позы. и вдруг стоп: я почувствовал потёртость - сквозь основу чувств уже проглядывает слово. я угадываю: это слово вскоре займёт место многих дорогих мне образов. я сразу останавливаюсь, начинаю думать о другом - не хочу перетруждать свои воспоминания.

* я совсем один, но шагаю, словно вступающее в город войско.

* мягкий свет. люди сидят по домам, они, конечно, зажгли лампы. они читают или смотрят в окно на небо. они состарились и живут среди завещанного добра, и каждый предмет их обстановки - воспоминание. каминные часы, медали, портреты, ракушки, пресс-папье, ширмы, шали. их шкафы битком набиты бутылками, отрезами ткани, старой одеждой, газетами - они сохранили всё. прошлое - это роскошь собственника. а где бы я стал хранить своё прошлое? прошлое в карман не положишь, надо иметь дом, где его разместить. у меня есть только моё тело. одинокий человек со своим одиноким телом не может удержать воспоминания, они проходят сквозь него.

* они всю жизнь прозябали в отупелом полусне, от нетерпения женились с бухты-барахты, наудачу мастерили детей. в кафе, на свадьбах, на похоронах встречались с другими людьми. время от времени, попав в какой-нибудь водоворот, барахтались и отбивались, непонимая, что с ними происходит. всё, что совершалось вокруг, начиналось и кончалось вне поля  их зрения: смутные продолговатые формы, события, нагрянувшие издали, мимоходом задели их, а когда они хотели разглядеть, что же это такое, - все уже было кончено. и вот к сорока годам они нарекают опытом свои мелкие пристрастия и небольшой набор пословиц и начинают действовать, как торговые автоматы: сунешь монетку в левую щелку - вот тебе два-три примера из жизни в упаковке из серебряной фольги, сунешь монетку в правую щелку - получай ценные советы, вязнущие в зубах, как ириски… к сорока годам их распирает опыт, который они не могут сбыть на сторону. 

(с) сартр, "тошнота"