ежеосенние, сколько помнится, порции ремарка в мягких, быстро истрёпывающихся обложках кажутся похожими на спокойных житейских мудрецов где-то за сорок с жилистыми руками, надёжной, простой жизнью, усталостью по вечерам, тяжёлым сном без сновидений и своей тихой наукой - не тошнотворно поучительной, а вызывающей понимающее подёргивание уголков губ - ну как если бы каждый сезон у меня вдруг появлялся дедушка. сестра выстреливает из италии вкусными короткими записками - [падуя. меренги и монорельс.], я пью, по ощущениям - за всю планету - горячее молоко, чтобы уснуть, борюсь с непонятной дислексией мелкого письменного, как-то титанически въезжаю в [игру в бисер] и под холода начинаю особенно верить в то, что утончённость хороша лишь в спокойные времена.