мама возвращается из кикоса и начинает собираться в пекин с тем перламутровым умиротворенным настроем, когда кажется, будто дома её поджидает толпа усталых благородных лётчиков с седыми висками - когда степень умиления всему вокруг зашкаливает, я начинаю всерьёз бояться растворяющегося ожесточения и полного октябрьского отсутствия умения держать спор: все вечерние перепалки, начинающиеся робкими касаниями фильмов фон трийера и заканчивающиеся смелыми спорами о боге, вызывают во мне медленно спадающее желание осыпать всех счастьем, добром и поскорее уйти читать с домашних полок в ожидании кого-нибудь, кто согласится вынести вместе со мной книжный магазин: всё равно, толстого ли, хемингуэя или твёрдый перплёт [тридцать три способа стать счастливым].