и вот, год спустя я - на другой стороне реки, перешла её вброд и словно бы открыта всем сокровищам мира сразу как вполне себе солидная роза ветров на продуваемом перекрёстке. здесь безмятежный, сочно-бирюзовый мистический фраксос фаулза, не выпускаемого из рук до последнего печатного, переплетается со свободными, чуть позабытыми текстами зои ященко - глубоко прекрасной с этими морщинками возле губ в накидке восточного узора, поющей об индии, говорящей об индии. [любого, кто заговорит со мной об индии, я готова крепко взять за руку]. за последним столиком в каминном зале с зеркальными колоннами, цветами в фарфоровой на тонких ножках вазе и изящным гнутым чугуном часов, мы все [пьём из одного ручья] - случайные прелестные как-пить-дать-причастные-к-"белой гвардии"- лесбиянки с широким серебром на больших пальцах и кокетливыми завитками волос на висках, на пару с концертным директором ященко, больше похожей на энергичную поклонницу с лёгким налётом безумства. тёплые улицы заставляют размякать от счастья, продолжаясь завтраками у воды, копиями милле на чудесном 23 этаже новой эпохи, горячим хлебом из маленькой пекарни и каждым из моментов, о которых - ни слова.