[письма у плеча N]

восьмого праздника немного сырого пошиба, отлынивая от сотен тысяч самых-важных-на-свете-дел, я околачиваюсь возле красносельской - помнишь, то грязное расхристанное местечко - мост над депо поездов, где пахнет жжёными по рельсам колёсами и подрагивает асфальт. целый день меня спасает катушкин, словно бы всем вокруг за меня передавая, что я под арестом. мне хочется закричать вслед выбегающему из вагона юго "какого чёрта", хочется дёрнуть его по-детски настойчиво и надуто за рукав и капризно растолковать, что никто ведь ни к кому не нанимался, что я не робот, не легенда и никакой не невъебенный менеджер, не коробочка для канцелярства и не прайс-разметка. восьмой праздник похож на [непонятное порно (с)]: непонятно где, непонятно с кем, непонятно как - и трахают душу. после того, что, обычно уже ничего не говорят, не прощаются второпях - да вообще на словах, потому что стоило ведь просто остановиться на солнечной стороне улицы. от красносельской до дома катушкин готов вырываться изо рта вместе с дымом и желанием тихо нашептать ещё-одному-юго о том, как долго я привязываюсь и пускаю корни. и с восьмым тебя, сестра. уедем на валаам с губной гармоникой весны.