здесь верёвочный воздух тычет в меня пальцем, толкая на первый план ещё дымящуюся соплежуйскую чувственность речи и восторженность всему вокруг, доводящую язык не то что до киева, а до какого-нибудь никарагуа, покрытого чёрным льдом, толстым, как горлышки пивных бутылок. [хотя кто-то успел съездить в непал и улыбнуться (с)].

по пути был мелькающий мелкий дождь полутёмными переулками с вокзала. кому как не тебе знать, что когда снег - фонари желтеют, отбрасывая искорёженные тени на стены зданий. они тогда растут, растут, достигают невиданных размеров, накрывают асфальт и крыши и обрываются. иногда мне кажется, что меня затянет в экран.
это вроде ватности в ногах - говорить "ты", имея в виду самого себя.

я не буду спрашивать напрямик, потому что здесь этому не учили.