уже довольно долгое время я ищу себе оправданий. о-правда-ний. правды. на книжной полке у меня самым крайним "карманный справочник мессии" - дадада, я обращаюсь к нему, и даже чаще, чем приличествует - кажется, я прошерстила его весь, открывая каждый день, по нескольку раз, разбивая к чертям все правила гадания тычком пальца и задавая книжке один неизменный вопрос. там, кажется, сплошные оправдания, да всё не те. а сегодня как будто всё ясно и просто: ты, наверное, кицунэ-китайская-лисица (знаешь, та, что не умеет сказать "нет" в самую человечью мякоть). мы всегда были лисицы и о лисицах.  хотя теперь, если у меня есть хоть капля совести, на привычное обращение к тебе аки [знаешь, бла бла бла...] я больше не имею никакого права: я слишком много знаю и меня пора убить. китайской лисой быть ведь как - встретишься с человеком, а он и спросит:

- хочешь со мной жить-быть? 

[сидишь на попе в жирной апрельской земле и отвечаешь: "нет". но человек не слышит "нет" - такая уж его человечья доля. человек всегда слышит "да". 

- значит, будешь со мной? - опять говорит. 

- значит, буду, - отвечаешь уже, как смирился.

и вот лежит человек с тобой, живой, горячий. лежит, как в могиле, и плачет. а любой плачущий человек как ребёнок. как его отпустить? как его ударить? как ему сказать "я не люблю тебя"? в самую мякоть сказать "ничего у нас не выйдет". лис не умеет в таких случаях сказать "нет". это же только человек может рубануть по пальчикам из любовной могилы, которые царапаются, лезут, уцепиться пытаются, жить хотят. лис рубануть не может - жалко ему. "ну что ты, не плачь, я ещё с тобой поживу", - говорит. и вот перестаёт плакать, встаёт с постели взрослый человек, а в глазах - степь. тёмная, тысячелетняя. глядит пристально-жалобно, наблюдает, стережёт.

- но и это ещё не всё, - продолжает настаивать человек (степь же, она, оказывается, разговорчивая). - мне нужна только правда. никогда не лги мне, ложь разлагает.

ну, вообще, бабах-приехали. извернулся лис, вырвался.

- правду хочешь? так ты же знаешь её, правду-то. лучше меня знаешь. оттого и плакал. или, может, ты плакал, что тебя блохи замучали?

молчит. опять начинает плакать.

- хорошо, - говорит лис с закипающим раздраженьем. - хочешь свою поганую правду? возьми её: не люблю я тебя.

- нет, - отвечает, плача. - любишь. потому что я знаю, что у тебя любовь ко мне - есть. я её чуствую. когда её не станет, я уйду. или тебя прогоню.

- окэй, - говорит лис, - есть.

ложится обратно в постель, сворачивается в крендель и вылизывает себе четвёртый хвост. а пёс человека заливается за дверью злобным лаем. даром что трахнутый на голову кобель, но чует. давно его усыпить надо.]

наискось (с) "исповедь китайского лиса-оборотня", дмитрий даёт, во что верить, мерси ему гран.