а ведут. а ведут меня недавно вот куда.

ведут сначала на большой конкурс красоты - сидеть на балконе с подслеповатыми глазами без очков, что-то скромно выкрикивать и смеяться с кем-то вроде случайного попутчика. а потом, когда приходит иван-демьян, то ему подпевать со своим попутчиком - этому его "лето, солнце, жара, кайф" с "жжжжараа" как у лагутенко в былые времена, а ещё потом, когда приходит маша-и-медведи в составе только маши, то и ей тоже громко подпевать.

а ещё немного погодя ведут смотреть на хелавису в дом музыки. она тоненькая,  вся очень гибкая, в тельняжке, поёт песни, которых я до сих пор не знаю наизусть, но все они очень красивые, а ещё она играет на арфе. арфа электрическая и  шатается, но арфа. это поди ж сумей. ещё хелависины музыканты. они сидят на высоких стульях довольно далеко друг от друга, друг другу же улыбаются и кивают, закрывают глаза - и вперёд. я перевожу взгляд с одного на другого, по отдельности: на отдельно-флейту, отдельно-виолончель, отдельно-гитару и эту звенящую штуковину, похожую на перечницу, которую надо трясти и выходит звук как [шкшкшкшк].  потом, если закрыть глаза, то всё звучит вместе, как по волшебству. впрочем, тогда как хелавису я слушаю, то смотрю всё время (нелюдски) на гитариста.    [485x650]
по мне, так он совершенно бесповоротно чудесен и его руки тоже чудесны.
 

несколько дней напевая в пустой квартире вольту  - [мой мир взлетел как солнечный мяч, сгорел билетами в тир. прощай, москва. теперь ты можешь выключать светофор: мы не полезем под колёса любви, мы полюбили уют. не врут, а просто делают своё города. они работают быстрей, чем вода, когда меняют маршрут. лети. не рвись, не бойся, не плачь], и особливо жалостно выводя про солнечный мяч, одновременно громко читаю стихотворение али кудряшевой.  

улица тонет в шуме
как руки в шубе,
как тонет мир в нераскрывшемся парашюте.
ладно, пока мы шутим -
пока пишу.
когда я умру, я знаю, о чем спрошу.

спрошу, почему я теперь всегда засыпаю поздно,
сплю в неудобной позе,
в странной архитектуре,
в грязной клавиатуре,
почему после стука двери, щелчка ключа
я умею только молчать.

почему никто не слышит, как я пою,
как наливаю чай, как пишу статью,
пью, веселюсь, блюю,
воду на кухне лью,
кормлю кота отвратительным серым кормом,
а он грызёт покорно.

почему, когда я умру, ещё пару дней
мне лежать среди неглаженных простыней,
потому что никто не придёт. никто не просил их
ждать звонка, носилок.
почему я всегда куда-то обращена,
где самая стылая, тихая тишина.

почему я собираю его по крошкам,
по дорожкам, по не мне подаренным брошкам,
по чужим рассказам, по индексу публикаций -
этих мысленных аппликаций
никогда не склеить даже в попытку целого,
почему я всегда теряю самое ценное?..

почему мне никому не сказать, как странно,
когда мы сидим, склонившись перед экраном,
как наши ладони встречаются на тачпаде,
сплетаются наши пряди.
почему, когда я могу украсть только час его,
я неистово, невозможно и страшно счастлива.

почему мне никак не придумать, как с ним расстаться,
почему мы уходим спать, заменяя статус,
выходя из окон джаббера, аськи, скайпа,
выдыхая, будто бы отпуская,
желая спокойной ночи тому, кто невидим.
почему, мне кажется,
мы никогда
не выйдем?
 

слишком много, ненужно, натужно рисую. и имею проблемы.