она говорит, размазывая по тарелкам завтраки:

милая вера, разреши, я пришлю тебе пятнадцать сочетаний корявых? о том, что ногти сгрызаю на тутошнем неморозе, что ночью рисуют на стенах огни машин, что руганью сплёвываю табак. ты это всё распакуй по пять, пожалуста - так, как только ты это умеешь. и обязательно чтобы с этим твоим надрывом.

она говорит, пропуская обеды в курилках:

милый шарль, разреши, я пришлю тебе дробью резких по паре? о том, что на стенах висят негативы прозрачные, что пальцы доктора вчера изуродовали, что кошка черна, а кот бел, что торчат ключицы ключами, торчат лопатки как лопаты. ты это всё разложи сверху вниз, пожалуста - так, как только ты это умеешь. и обязательно чтобы без запятых, да без точек. можешь даже на марсианском (как ей) - я умею это прочесть.

она говорит ввечеру, заменяя фонарями жёлтыми ужины:

милая аля, разреши, я пришлю тебе сплетёнок тройку? расскажешь им всем, как нас мнили жителями звёздного неба, как мы духи выжимали из чьих-то добрых стихов, бусы сплетали из толстых воротников, а дальние города на завтрак пекли вместо хлеба. ты это всё пусти виться лентами алыми - так, как только ты это умеешь.

по двадцать три из двадцати четырёх в моих днях - вас.