Она должна была нестись по огромным лужам города в своих новеньких туфельках, не замечая прохожих, заливать слезами щеки, проклиная свою несчастную судьбу, заламывать руки, желая навсегда покончиться со своей жизнью. Вместо этого она глядела своими невероятными зелеными, как летний луг, глазами на хмурое небо над головой, медленно дефилируя по тротуарам любимых улочек, наслаждаясь удивительным мороженным, купленным неподалеку. Край яркого легкого воздушного платья было забрызган от прыганья по лужам. "Ну и ладно!" - пробубнила она, гордо продолжая свое торжественное шествие под восхищенные взгляды прохожих.
Небо было затянуто покрывалом серых плотных облаков, которые грозились обрушиться на землю миллионами слез дождя, солнце уже неделю не могло пробиться через мощные редуты этих облаков и, кажется, уже отчаялось когда-то явить свои лучи миру. Редкие прохожие соглашались в такую погодку выходить на улицу без крайней на то потребности. А вот она шла по городу, напевая про себя какой-то мотив, который знало только ее сердце. Она отчетливо стышала каждый стук своего сердечка, отбивающего ритм неизвестной песни. А она вот пела... И ела мороженое, и мерила своими глазами редких прохожих, похожих один на другого: все как один серые, хмурые, погруженные в свои проблемы... единственная отрада на таких вот улицах одинаковых безразличных людей, это дети. Они, как я ркие цветы, растущие из-под загнивающего пня, разительно отличаются от общей обстановки этого мира. В их глазах всегда есть свет, апомыслы их чисты, как родниковая вода... Тут на ее глаза попалась маленькая девчушка, лет пяти, такая светлая, как рисуют иногда ангелов. Это девочка сидела в луже и тихо плакала, по-взрослому, не захлебывась в собственном потоке слез. Только те, кто хотят, чтобы их пожалели плачут навзрыд, забывая все на свете, а вот люди, у которых действительно что-то случилось плачут тихо, глухо, чтобы никто-никто не услышал, как они дали слабину. И вот эта девочка сидела и тихо роняла слезы в гладкую поверхность лужи, где она сидела, и водная гладь покрывалась идеальными кругами, расходящимися к краям. Девушка подошла к этому маленькому агнелочку и наклонилась прямо к ее лицу, на нее взглянули небесно-голубые заплаканные глаза.
- Что случилось? - спросила мягко девушка, поглаживая девочку по голове с белокурыми волосами.
- Ничего, - отрезала девчонка не без доли раздражения и гордости в голосе.
- А в луже ты сидишь, потому что стало жарко?
Вместо ответа девочка снова стала ронять слезы с удвоенной переодичностью.
- Петя уезжает в другой город жить! - выдавила из себя, наконец, девочка и снова залилась слезами. Девушка подумала секунду и выдала:
- Кто такой Петя?
- Мой старший брат!
- А тебя как зовут?
- Алёна...
- Ну надо же! Меня тоже. Знаешь, Алёна... скажи себе просто "НУ И ЛАДНО!", улыбнись и пойми, что ты его не раз увидишь!
- Правда?
- Ну конечно! Ты будешь ездить к нему в гости!
- Точно! - проговорила маленькая Алёна, и ее лицо озарила искрящаяся добрая улыбка. Так умеют улыбаться только дети, искренне.
- Ну? Все хорошо? - осведомилась девушка, выпрямляясь во весь рост. Девочка вновь посмотрела на нее своими огромными и очень красивыми глазами. - Ну и хорошо.
И взрослая Алёна пошла дальше к дому. Подойдя к подъезду, она обнаружила на двери объявление от всеми любимого ЖЭКа, о том, что с такого-то по такое-то (как всегда включительно) во всем доме отключат горячую воду. Потрясающее известие! Особенно весело оно звучит, когда на улице холодина, и горячий душ единственное средство согрева людей. Алёна на мгновение нахмурилась, а потом ее лицо снова перестало что-либо выражать, становясь мраморной маской. "Ну и ладно! Цивилизованное общество Древнего Рима тоже грело воду в ведрах и кастрюлях!" - подумала она и открыла дверь. Зайдя наконец домой, она вдруг резко сбросила с себя отстатки промокшей насквозь обуви и рухнула на кровать. Алёна заливалась слезами, прижимая к себе изо всех сил подушку... она рыдала, во весь голос, да так, что похоже весь подъезд был в курсе того, что у нее что-то случилось. Да. Сейчас больше всего на свете ей хотелось, чтобы кто-нибудь ее пожалел, прижал к себе и проговорил: "Не плачь, я с тобой. Все будет хорошо" - и погладил по голове. Это все, что ей хотелось... а еще, чтобы боль и обида ушли. Но они, как назло, и не думали исчезать. Ей надоело говорить "Ну и ладно!", когда все-все на свете плохо... хотя, не так уж и плохо, что воду отключили, или что лифт уже недели две как отказывается работать. Нет, дело далеко не в этом... Просто любимый человек ее не любит... Жестоко. И главное, так просто и банально, что было бы смешно, если бы не было так грустно... она всегда была сильной и на все проблемы махала рукой, а вот тут не смогла. Почему все так сложно?.. Как говорится: "Люди не замечают, как плачет начами та, что идет по жизни смеясь...". И почему нельзя махнуть на ноющее сердце, вырвать его из груди, бросить в мусорное ведро и поставить новое, не убивающее тебя по ночам мечтами о любимом? Зачем вообще придумали эту любовь? КОМУ ОНА НУЖНА? Мазохстам - да пожалуйста, но к простым-то люядм она чего привязывается? Неужели ей просто скучно? Хорошо бы уметь иногда отключать свое сердце, чтобы оно тебя не мучило глупыми предложениями вроде: "А ни позвонить ли ему?". Глупое, наивное сердце замолчи! И самое ужасное, что она одна и нет никого, никого вокруг, кто смог бы ее поддержать. Нет друзей... Грустно. Алёна заливалась слезами и вспоминала его безупречные чистые глаза, только в них она видела такую искренность, какая есть только у детей... она его обожала, а он ее - нет. "Черт! Да замолчи ты уже, сердце! Хватит, хватит обливаться кровью! Садист, а не сердце! Что тебе от меня надо????" - думала про себя Алёна, колотя кулачком по дивану. - Ненавижу тебя! Ненавижу, проклятое сердце!". Тут раздался телефонный звонок, такой пронзительный, что Алёна свалилась с дивана от неожиданности. Дрожащими руками она подняла трубку телефона:
- Алло?
- Привет! - раздался на другом конце провода бодрый голос самого родного человека, что у нее остался: ее сестры Кристины. Алёна слегка улыбнулась, когда услышала такой позитив в голове сестры.
- Привет...
- Ну как делишки?
- Честно говоря, паршивенько...
- Таааак! Скорая помощь уже летит! Через пять минут буду у тебя!
- Как? Ты же сейчас должна быть...
- В родном городе я, золотце! Все, лечу, не раскисай!
И в трубке послышались короткие гудки... почему-то появилась улыбка. "Я не одна.... и все будет хорошо..." - прошептала Алёна и повесила трубку.