Тиамат

ЭЛЬФИЙСКАЯ СЕКСАПИЛЬНОСТЬ

Часть 3: Последствия и выводы

***

Признаться честно, эта долгожданная третья часть слеплена из набросков и обрезков, без того вдохновения, что сопровождало создание первых двух частей, исключительно по просьбам трудящихся, не терявших надежды на продолжение. Увы, продолжение почти всегда получается хуже. Но хуже - не значит плохо. Ну и что, что эта часть короче, пошлее и проще. Все равно забавно :)

***

Добро обязательно победит зло, поставит на колени и зверски... [вырезано цензурой].

Темные, Светлые - какая, в ж..., разница!

– Все пропало, Лас! Все пропало! – лихолесский менестрель Линдир ворвался в покои принца Леголаса. – Трандуил вызывает меня к себе для серьезной беседы! Я же говорил, что спалимся! Ой, что со мной сделают...

– Успокойся, Лин, – рассудительно сказал Лас. – Ну что с тобой могут сделать такого, чего никогда раньше не делали? Ты еще скажи, поимеют.

Перед лицом такого убедительного аргумента Линдир слегка успокоился и обрел присутствие духа.

– Ты, главное, виду не показывай и все отрицай, – напутствовал его Лас. – Презумпцию невинности, тьфу, невиновности еще никто не отменял. А доказать пусть попробуют. Нам свечку вроде никто не держал.

– Кроме Адара, – подсказал Лин.

– Тьфу ты, вспомнил на ночь глядя. Ты точно питаешь к нему странное влечение.

– Все-таки первый мужчина, – мечтательно протянул Линдир.

Лихолесский принц аж позеленел от злости.

– А я тогда кто, гном с Эребора, что ли?

– Вообще-то это я у тебя первый мужчина. А у меня – Адар.

– Тоже мне, целка-невидимка... Может, я у тебя и второй, зато единственный! Ну-ка, иди сюда, – с плотоядной ухмылочкой Лас завалил Лина на постель и принялся освобождать его от одежды с ловкостью, выдававшей долгую практику.

– Лас, я к королю опоздаю! – запротестовал Лин, не делая, впрочем, никаких попыток к сопротивлению.

– Ничего, – мстительно сказал принц, стаскивая с него штаны. – Я по-быстрому. Как ты меня вчера, прямо перед встречей послов из Мумба-Юмбара.

Он подкрепил свои слова чувствительным шлепком по филейной части менестреля, каковая, как известно, является рабочим инструментом любого труженика пера. Не в том смысле, что можно подумать, а в том, что он на ней сидит, слагая стансы и прочие вирши.

Это был в буквально смысле удар ниже пояса. Лин сдался и больше не возражал.

Через полчаса, торопливо приглаживая волосы и поправляя одежду, Линдир оказался у дверей библиотеки, где владыка Лихолесья имел обыкновение... звучит пошловато в контексте, лучше так: предпочитал проводить свободное время. Со своей правой рукой.

– Звали, Трандуил Ороферыч? – робко спросил Лин, заглядывая в дверь.

– А, наш менестрель явился, – зловещим тоном, не предвещавшим ничего хорошего, приветствовал его король Трандуил. – А ты можешь идти, – бросил он своей правой руке, то бишь советнику Элиндору. – И передай его высочеству, чтобы зашел ко мне сразу после этого лоботряса.

Сердце у Лина упало. Он скромно опустил глаза, всем своим видом изображая чистосердечное раскаяние сразу во всем, начиная с кражи Сильмариллов.

Нагнетая напряжение, Трандуил прошелся по комнате, заложив руки за спину.

– Меня очень беспокоят твои взаимоотношения с моим сыном, Линдир! – сказал он наконец, сурово хмуря брови, и выжидательно посмотрел на менестреля.

В этот момент он до дрожи напоминал Леголаса, говорящего: «Что у тебя было с той девицей, вы отсутствовали целых пять минут, я засекал время!» Ну конечно, наоборот, это Леголас напоминал своего отца. И если они похожи во всем, то Лина ждала порядочная головомойка и даже изгнание из спальни как минимум на неделю... упс, не тот случай. В спальне Трандуила он сроду не бывал. «А было бы интересно...» – поймал себя на мысли Лин и мигом покраснел.

«Что бы такое сказать? «Вам не о чем беспокоиться, ваше величество, мы предохраняемся»? Ох, Варда миа, Лас же не девушка. Уже хорошо, жениться не заставят...»

– Ты совращаешь его на разные проказы! – гневно продолжил Трандуил, не дождавшись ответа.

«Кто еще кого совращает!» – хотелось возразить Лину, но он подавил это несвоевременное желание.

– Ты поддерживаешь в нем склонность к легкомысленным забавам, инфантильность и распущенность! Ты дурно на него влияешь! Моему сыну и наследнику давно пора жениться и продолжить род лихолесских правителей, а вместо этого он предпочитает запираться в спальне со своим дружком и заниматься Моргот знает чем!

«Моргот? А разве вам не Адар настучал?» – хотел неостроумно пошутить Лин, но опять удержался.

Все-таки папочка Ласа со странностями. Заниматься ЭТИМ где-либо, кроме спальни, некуртуазно и вредно для здоровья, а запирать дверь велит природная эльфийская стыдливость.

– Я решил положить этому конец! – возвысил голос король.

Лин поперхнулся.

– Положить что, ваше величество?

– Конец! Лихолесскому принцу не к лицу драться подушками, пить и резаться в карты! – прогремел Трандуил, уткнув в Лина обвиняющий перст.

Лин с облегчением вздохнул и, подняв глаза к потолку, с чувством возблагодарил Вседержителя Манве. Судя по анекдотам, которые пачками травил Адар, Властелин Арды был сам не дурак поразвлечься с мужчинами противоположной морально-этической ориентации. И всегда выходил сухим из воды.

Какая удача, Трандуил не имел ни малейшего понятия... тьфу, опять «имел», да что ты будешь делать! Лучше так: Трандуил и не подозревал, чем на самом деле занимается Лин с Ласом. Или Лас с Лином, это уж как карта ляжет. Собственно, в карты они как раз на это самое и играли.

– В общем, я решил отправить Леголаса в Ривенделл. Пусть там поживет, поучится манерам, глядишь, и невесту себе найдет. Заодно пусть расскажет Элронду, как он упустил Горлума.

Лин виновато повесил голову. Он тоже принял в этом непосредственное участие. Но в одном можно быть уверенным: лорду Элронду Лас ни при каких обстоятельствах не расскажет, как упустил Горлума из-за того, что предавался разврату со своим лучшим другом, прямо на боевом посту. А Горлум, убегая, еще мерзенько хихикнул и заверил их, что обязательно на них настучит, если его поймают. Надо ли говорить, что его так и не поймали... В общем, рыльце у них в пуху по самое не балуйся. Или не рыльце. Вон, когда подушку раздраконили, полночи потом из штанов перья вытряхивали. Мда.

– Ты, разумеется, останешься в Лихолесье. Разлука пойдет вам обоим на пользу, – сухо сказал Трандуил. – Можешь идти.

«Да уж, определенно пойдет, – думал Лин, возвращаясь к себе. – Говорят, нет ничего лучше для оживления супружеских отношений. Только вот самому Трандуилу разлука с супругой что-то на пользу не идет. Нервный какой-то стал, неласковый. Ну конечно, поживи полвека без секса-то!»

Тут до Лина дошло, что подобная перспектива ожидает его самого. Придется обходиться если уж не совсем без секса, то без той его разновидности, к которой он уже крепко пристрастился.

Мысль эта воодушевления не вызывала.

Заскучав после отъезда Ласа, Лин не придумал другого развлечения, кроме как напроситься в дозор. После побега Горлума на него смотрели косо, но в дозор взяли. Эльфы верили, что трудовая терапия из кого угодно сделает человека. Никто и не подозревал, что Лин с Ласом записались в лихолесский спецназ не столько из патриотических побуждений, сколько из-за того, что на них очень ладно сидела камуфляжная форма.

Желая реабилитироваться, Лин изо всех сил глазел по сторонам в поисках нарушителей границы. Одинокий живописец, расположившийся на опушке леса и вдохновенно водивший кистью по холсту, сразу привлек его внимание. Что-то знакомое чудилось в его фигуре, облаченной в кожаные штаны в облипку, и в эффектно распущенных черных волосах. Вложи в руку плеть вместо кисти, и получится... ну да, Адар.

Лин довольно ухмыльнулся и прошептал своим товарищам:

– Окружай мазилку! Это наверняка шпион темных! Он таким манером донесения малюет, в секретной мордорской технике! Я про нее слышал, когда был в плену в Дол Гулдуре.

Когда Адара взяли в кольцо фигуры в камуфляже, появившиеся будто бы из-под земли, он вздрогнул и выронил кисть.

– Что вы делаете, я мирный человек, служитель искусства! – заорал он, когда ему стали вязать руки.

– А вот на допросе и выясним, чего ты там служитель, – не удержался от злорадной реплики Лин, надвинув пониже берет и придав голосу зловещую хриплость.

Маскировка, однако, не помогла – Адар пригляделся к нему и обреченно вздохнул. От комментариев, впрочем, удержался, сопротивление прекратил и позволил препроводить себя в темницу.

– Я буду его охранять и носить ему еду, – вызвался Линдир.

– Съешь лимон, у тебя слишком довольное лицо, – прошипел Адар, старательно изображая на лице мировую скорбь.

– Ты зачем мне этюд испортил? – спросил он с непередаваемой смесью хамства и нежности в голосе, когда они остались одни.

– Я подумал, что в сыром мрачном подземелье ты испытаешь небывалый прилив творческого вдохновения, – ехидно заметил Линдир. – Кисти и краски тебе вернут, кормят здесь неплохо, вина я для тебя натырю. Посидишь, отдохнешь, как на валинорском курорте.

– Тебе-то это зачем?

– Мы, эльфы, – важно сказал Линдир, – верные и целомудренные существа. Иметь случайные связи нам религия не позволяет.

– Ох блин, опять я влип. Только решил, понимаешь, заняться живописью...

– Ага, я помню, ты говорил, что в тебе умер великий художник. Может, искусственное дыхание сделать? – Лин игриво усмехнулся, придвигаясь ближе к Адару. – Рот в рот?

– Ну что ты, рот в рот – это вчерашний день, – сказал Адар, берясь за пряжку ремня. – Я знаю куда более действенный способ, как говорится, и у мертвого встанет...

Капитан лихолесского спецназа, участвовавший в поимке опасного шпиона, долго мучился дежа вю. Он никак не мог понять, почему ему знакомо лицо этого смертного. Может, пили вместе в кабаке? Нет, тогда бы он его точно не запомнил... Выражение лица у него было столь кислым, что сам Трандуил посреди служебного совещания участливо осведомился:

– Что, здравуровка паленая оказалась? Ох уж мне эти галадриэлевы подарки...

– Точно! – капитана осенило. – Адар! Вот Тху буду, Адар! Как же я сразу не догадался! Владыка, вы, как всегда, гениальны.

Тху, то бишь Сауроном Гортхауром, капитан не был, и поэтому присутствующие поверили ему безоговорочно. Трандуил сузил глаза.

– Интересно, почему наш любезный менестрель как-то забыл представить нам своего старого знакомца!

И король ринулся в темницу, пылая жаждой пролить свет на темные обстоятельства этого дела.

При его появлении Линдир поспешно спрыгнул с колен пленника, спрятал за спину кисть винограда, которой его кормил, и с самым невинным видом сообщил:

– А я тут... наглядную агитацию провожу. За светлые идеалы.

– О, Лас, сладенький мой, ты вовремя, – Адар раскрыл ему объятия. – А этот хулиган наврал, что ты в Ривенделл укатил... Эй, Лин, ты чего рожи корчишь?

– Это не Лас, идиот, – прошипел Лин, поняв, что теперь уж точно все пропало. – Это его отец!

– А как похож! – завороженно протянул Адар, поедая Трандуила глазами. – Его величество даже того, повеличественнее будет.

Трандуил смерил его ледяным взглядом.

– Думаю, бессмысленно спрашивать, знаком ли ты с моим сыном. Ты сам себя выдал, служитель зла!

– Служитель зла, полюбишь и козла, – лиричным тоном заметил Адар и подмигнул Трандуилу, решив, что ему в буквальном смысле нечего терять, кроме своих цепей.

– Ну, Линдир, ответь своему королю, почему ты скрыл, что это и есть Адар, бывший начальник крепости Дол-Гулдур? – ядовито осведомился лихолесский владыка.

– Видите ли, ваше величество... когда мы последний раз встречались с Адаром, он нам показал... (Адар гнусно захихикал) ...он продемонстрировал нам большой... (Адар захихикал еще гнуснее) ...большой потенциал... (Адар, не скрываясь, заржал) ...большое стремление к добру и свету! Я хотел проверить, насколько глубоко его... (Адар уже рыдал от смеха, и Лину приходилось его перекрикивать) ...насколько глубоко его раскаяние!

– Ладно, иди. С тобой мы потом поговорим. Выясним, у кого там большой потенциал!

Оставшись наедине с пленником, король грозно сказал:

– Значит, ты и есть тот самый человек, который унижал и мучил моего сына!

– Ой, его высочество так любит унижаться и мучиться – за уши не оттащишь! – нахально заявил Адар.

– Что еще за гнусные намеки? Ты хочешь сказать, что Леголас мазохист?

– Не, это по-другому называется... в рифму к имени!

Потеряв всякое терпение, Трандуил прибег к запрещенному приему – осанвэ.

Только Линдир, карауливший под дверью темницы, видел, как лихолесский король, бледный, как стенка, и с нехорошими глазами, пошатываясь, проследовал в свои покои и заперся там. После чего по старинному фамильному обычаю лихолесских королей ударился в многодневный запой.

Как назло, в тот же день пришло сообщение о Белом совете в Ривенделле и о том, что Леголас вызвался сопровождать Хранителя кольца в компании немытых и небритых гномов, хоббитов и смертных.

Неизбывная скорбь терзала повелителя Лихолесья.

– Не дай Эру Арагорн станет королем, он же может разрешить однополые браки! А я дал Леголасу строгий наказ неженатым не возвращаться!

В глубокой тоске, желая скрыться от надоедливого советника, гоняющегося за ним с банкой соленых огурцов и кофейником, Трандуил забрел в темницу. В конце концов, здесь сидел единственный человек, который был в курсе его позора.

Через полчаса, обнявшись, как лучшие друзья, они хлестали из горла коллекционное лихолесское игристое урожая Второй эпохи.

– Слушай, ну объясни ты мне, – слегка заплетающимся языком говорил Трандуил. – Вам там что, медом намазано?

– Где? – не понял Адар.

– Где-где, в АнгбандЕ! Как вообще можно – с мужчиной, это же отвратительно!

– Эксперимент хочешь? – коварно блестя глазами, предложил Адар.

Закаленный бесконечными мордорскими пьянками, он был устойчив к воздействию спиртного практически так же, как эльф, а может, и больше, поскольку Трандуил не просыхал уже неделю, а сам Адар – всего около часа.

Вместо ответа Трандуил притянул его к себе и смачно поцеловал в губы.

– И правда, отвратительно, – дыша слегка неровно, сказал Адар.

– Чего-о? – вскинулся Трандуил. – Тебя, между прочим, поцеловал не кто-нибудь, а лихолесский король!

«Где-то я уже это слышал...» Додумать мысль Адар не успел, потому что король схватил его за грудки, опрокинул на скамью и навалился сверху.

– Уже лучше, – донесся из-под него полузадушенный голос Адара. – С зубами поаккуратнее, твое величество. Э, э, ты куда это руки тянешь?

– Следственный эксперимент объявляю открытым, – сообщил Трандуил. – Слушай, это что у тебя на трусах, маленькие зеленые балроги? Ор-ригинально!

– Пусти, извращенец! – заорал Адар, извиваясь. – Насиловать пленников запрещает женевская конвенция!

– Око за око, очко за очко, – светским тоном отозвался Трандуил.

– Что ты имеешь в виду? – подозрительно осведомился Адар... и в следующий момент понял, что реплика его была явно лишней.

***

Когда Лин принес пленнику ужин, он застал престранную картину.

Адар ожесточенно резался в карты с Трандуилом, и не иначе, как на раздевание, поскольку некоторых предметов одежды на обоих не хватало.

– А мы вашего вальта покроем королем! – азартно выкрикнул Трандуил, припечатывая карту к столу.

– Да уж, король как покроет, так покроет, – проворчал Адар, страдальчески морщась и почему-то потирая задницу. – Лин, будь другом, принеси чего-нибудь скользкого, ну маслица там...

Лин выронил из рук поднос, ошеломленно глядя на обоих.

– Это то, что я думаю? Ваше величество! – он с укоризной взглянул на Трандуила. – Вы бы хоть совестью помучились для порядка!

– Когда еще представится случай поиметь темных, – невозмутимо отозвался Трандуил.

– Что-то подсказывает мне, ваше величество, что вы тоже заимели склонность к легкомысленным забавам!

– Ага, вот именно, заимел! – мрачно вставил Адар. – Лин, может, ты меня подменишь?

– Ну уж нет! – Лин даже попятился. – Тогда Лас меня точно убьет!

– Ты удивишься, Адар, но я снова выиграл, – объявил Трандуил, вставая и выкладывая последнюю карту на стол.

– Сдается мне, вы, эльфы, мухлюете в карты!

– Лин, закрой дверь с той стороны. А с маслицем не торопись... потом принесешь.

– Эру, помоги... – вздохнул Адар, откладывая карты и берясь за пряжку ремня.

– Ничего, я и сам справлюсь, – приветливо отозвался Трандуил, приближаясь к нему.

Последнее, что услышал Линдир, выскакивая за дверь со скоростью напуганного хоббита, было:

– ТВОЮ МАААААААТЬ!!!!!!!!!!

© Tiamat