В колонках играет - тишина и покой
Настроение сейчас - поэзия и рифма

Улыбина Юлия
Забыть про жизнь

Ты еще жив, а я уже мертва,
мне мнится, будто завтра будет утро,
но не утешит мудрый Заратустра,
и у меня была своя мечта.
Я видела сияющие горы,
И розовый сверкающий песок,
Пила из нежных губ рассветный сок,
как дочь Приама до паденья Трои
Мне плохо так, что не могу дышать,
я чую ночь на уровне инстинкта,
не вспомнить мне исхода поединка,
и не спасет ни конница, ни рать.
Я слышу плеск приснившейся волны,
Тебя крестили, я ищу иного,
Но не найти огня берегового,
маяк растаял в дымке синевы.
Ты еще жив, а я уже мертва,
Я принимала все слова на веру,
Но затянулась яркая премьера…
И облетела поздняя листва.


Тер - Азарян Григорий
Куда идешь ты, пилигрим?


Куда идешь ты, пилигрим?
Все что-то ищешь в мире этом?
Душе покой необходим?
А может верен тем заветам,
Что на скрижалях дал нам Бог,
И, как Всевышний, так наивен?
Но жизни каждого итог
Не сколько он припрятал гривен,
А чем несчастному помог,
Кому приют дал, соль и хлеба.
Быть может сам был босоног,
Но не роптал, хвалу слал небу
За каждый светлый солнца луч,
За проведенный день с любимой.
Мир так прекрасен и певуч.
В нем доброта неистребима.
Но оглядись, мой милый друг,
Не будь рабом своих иллюзий
Ты не настолько близорук,
Чтоб не заметить, как мы юзом
Примчались в двадцать первый век.
Вокруг все серо, прагматично.
Невидимый, огромный шнек
Беззвучно, быстро и цинично
Затягивает в никуда,
Где правит новый бог – мамона.
Без чести, совести, стыда
Клянется в верности погонам.
Ума не надо, сила есть.
Она пророк, мессия, вера,
И нынче в моде ложь и лесть
А правда - в дуле револьвера.
Людская жизнь отныне тут,
Товаром стала, как на рынке.
Не пряник нужен, хватит кнут,
И погребальная простынка.
Бросай свой посох, пилигрим.
К чему заботы и печали.
И становись еще одним
Без Бога, Веры и Морали.