Однажды наступает момент, когда кто-то сильный и жесткий становится за спиной, наклоняется и, почти касаясь несуществующими губами уха, шепчет: "Пора забывать.." И тогда начинаются слезы. А он нежно гладит по волосам несуществующей рукой и смеется... смеется ласково, без насмешки, легко смеется несуществующим смехом. И ты начинаешь забывать. Иногда это происходит быстро и почти незаметно, иногда тяжело, долго и болезненно. Но исход один.
На этот раз забывать пришлось многое. Слишком многое, чтобы оставить в памяти хотя бы какие-то обрывки жизни. Боли почти не было. За обидой ее не было слышно.
Такое случается. Со мной часто.

Поморщившись, я отставила чашку в сторону. Только я могла забыть положить в кофе сахар. Слишком крепкий, он теперь отдавался легкой горечью на языке. Впрочем, мне даже нравилось. Именно благодаря нему я потихоньку начинала просыпаться.
Было раннее утро. Вернее, начало третьего дня. Что, в общем, не так уж важно.
Я наблюдала за ним, поджав под себя ноги в кресле. Наблюдала спокойно почти без эмоций, мне всегда нравилось это делать – смотреть на него, любоваться им…
Как картиной, одной из любимых картин, во множестве висевших у меня дома. И размышлять о том, что этот человек делает в моей жизни. Хотя ответ был очевиден.
Я наблюдала, как он в кресле напротив медленно выпускает колечки дыма, как следит за ними взглядом. Видела, как они таят, медленно рассыпаясь по комнате. Я знала, что он не курит. Не любит сигарет. И не любит курящих женщин. Я знала, что это один из тех редких моментов, когда он потихоньку покуривает сигару, вместе с дымом прогоняя через себя мысли. Я знала, что иногда ему это необходимо. А еще я знала, что он будет молчать, пока я не поднимусь, чтобы уйти. Единственное, чего я никогда не могла угадать, так это о чем он думает. Иногда, это пугало. Но, возможно, именно поэтому притягивало. Почти гипнотически. В последнее время мы говорили мало. Мы слишком давно были знакомы, слишком много знали, слишком многое понимали без слов, чтобы утяжелять ими воздух. И в этом не было ничего романтичного. Просто привычка, ничего более. Иногда я пыталась вспомнить, когда мы познакомились, хотя бы примерно день. Как это было, что он тогда говорил, как выглядел… И не могла. Словно знакомства никогда и не было, словно знали друг друга всегда. Я даже не могла припомнить его имени. Да и какая разница как его теперь называют? Сколько прошло веков? Сколько прошло жизней? Наших? Чужих? Ответы были не важны, мне просто нравилось об этом думать. Главным вопросом было, что он для меня значит. Ничего, отвечала я себе и улыбалась. Сейчас жили разными жизнями, в которых мы любили разных людей. Мы оба были им верны, мы не считали друг друга изменой. Это всегда было чем-то вне.
Он, наконец, почувствовал мой взгляд, вернее дал понять, что почувствовал. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. С ним я могла себе это позволить. Заглянуть туда, за зрачки. Увидеть. И позволить это сделать ему. Я называла это проникновением. Он – контактом. Это было чем-то большим, чем любовь или секс. Или чем-то меньшим… Слова не имеют значения. Все относительно, все неоднозначно. Любая высказанная мысль уже на треть является ложью.
Я увидела как его губы растягиваются в улыбке. И отвернулась. Я знала, что наше время закончилось. И знала, что он будет наблюдать, как я собираю разбросанные по комнате вещи, как я одеваюсь, как крашу у зеркала глаза и расчесываю спутанные волосы. Он знал, что я этого не люблю. И не люблю, когда он провожает меня до дверей. Это похоже на фальшивую ноту в конце симфонии. Симфонии, которая при свете дня вдруг становится бездарной и пошлой.
Сегодня я вновь вернусь к себе домой. Сегодня моя квартира будет пустой и мрачной, погруженной в сумрак. Сегодня я снова открою настежь окно и буду курить, сидя на подоконнике, отключив телефон и компьютер. И прокручивать в голове все, до последней ноты. И чувствовать, как что-то холодное сворачивается где-то в области живота и давит на легкие, мешая дышать. А после настанет «завтра». И я знаю, что завтра «нас» уже не будет, словно и не было. Словно все было сном. А сны забываются быстро. Завтра я снова вернусь в эту жизнь, которую теперь называю своей. К другому мужчине, к другим мыслям, к другим эмоциям. Которые теперь я называю своими. И все будет, так, как должно быть. До следующей жизни.