Иногда приходит новость. Не то что бы хорошая, а просто плохая. Или даже совсем омерзительная. А мое лицо искажает улыбка. И ведь нельзя сказать, что я злорадствую, нет! А все потому, что я не умею сочувствовать и чесать за ухом. Я умею только сделать что-нибудь, если меня попросят. "Помочь материально". А к плохой новости как правило прилагается пожелание что-нибудь сделать. Или не прилагается, но догадаться о собственной полезности несложно. Вот тут-то и подводит мимика. Особенно, если я и правда могу чем-то помочь.

Но выглядит очень по-идиотски.

Позвонила подружка. Сказала, что болеет, что вылезать из кровати сил нет, денег тоже нет. Просила купить и закинуть ей лекарство.

Я, тщетно пытаясь собрать в кучку, разъезжающийся в улыбке рот, промурлыкала что-то в духе "ща буду" и помчалась в аптеку.

Я очень люблю свою работу. Но на улице такое солнышко и так хочется гулять, что ускакала я с радостью. Неслась по солнышку, как хорошо оттаявшая муха.

Прискакала в общагу, а там моя подопечная. Под одеялом, в шарфе, грустная. А я улыбаюсь до ушей. Мне стало стыдно, ушла на кухню ставить чайник.

Покормила, поговорили, вернулась на работу. Коллеги спросили, че я так сияю. Но постеснялись спросить, куда ходила на самом деле и что прикрыла подружкиной болезнью.