Мое холодное солнце, зачем ты снова приходишь из того небытия, в которое я тебя так безжалостно и безапелляционно отправила? Зачем позволяешь смотреть на себя сквозь пелену воспоминаний и реальной жизни, сквозь которую уже ничего не вернуть.

Ты! Тебе осталось три вздоха до окончательной смерти, а я все так же хочу подарить тебе красоту, заключенную в хрустальной капле чужой мечты. Сбывается моя вечность, проходит раскаленным током по капиллярам, последняя жалость, неужели это все? Ты живешь, ну зачем же ты живешь, зачем в тебе настолько два разных существа – холодно и пламя? Зачем ты светишь своим ледяным светом?

Иногда я ненавижу себя за эту утреннюю слабость – когда ты резким ударом прорываешься из моего подсознания, выливаешься из глаз щемящей нежностью, ощущаешься на руках терпкой полынью и жженым сахаром.

… А на моих ресницах давным-давно

Остыл привкус твоих поцелуев.

И пальцам уже все равно:

Уходить – так на век теряя…

Лететь вниз мне не страшно, мне есть с кем туда лететь, мое холодное солнце, просто кому-то лежит путь наверх, а мне ближе падения. Знаешь, такое очень приятное чувство в животе, когда перехватывает дух от восторга, при взгляде на приближающуюся землю? Особенно, когда ты знаешь, что пока что успеваешь затормозить, и пока что не разбиваться. А то что будет потом, мне не важно. Главное, что есть сейчас.

Cейчас, в котором я сижу в холодной темной комнате и пишу стихи в смерть. Твою смерть. А солнце уже давно село. Сейчас есть немного времени подумать о том, что у меня есть. Мне так жаль было, что ты умер. Так хочется сказать тебе, как мне было больно. Но я молчу, потому что нельзя тревожить чужой покой. Я оставлю тебя в пустоте.

И можешь не смотреть, как я схожу с ума от солнечного света за окном и обрывочных дневных снов. Я никогда не выхожу на улицу днем. Я боюсь, что стоит лучам солнца _которое_всего_лишь_твое_отражение_ сожжет меня, и обратит в прах.