Настроение сейчас - missing

Я убежала. Признаюсь, просто убежала. Побоявшись ответственности за еще одного человека, побоявшись бросать привычный уклад жизни. Признаюсь, я просто убежала. Я ушла на долгих 7 лет, без хлопков дверью, без ссор и объяснений, просто ушла. А, и еще, я очень боялась, что моя профессия может отразиться на жизни одного человека. С собой я забрала из той жизни только одну вещь – бусы из черного оникса. Как символ и как напоминание о том, что было. За спиной оставалась почти нормальная и спокойная жизнь – а впереди только бури, холод и одиночество. Нет, я не против одиночества. Совсем не против. Просто на тот момент так сложно было отказаться от воспитанников, от него, от спокойствия и тишины и уйти на поиски кровавых цветов и пропахнувших пеплом и гарью развалин.
Кто-то знает, какой бывает запах у ветра? Темного, ведьминого ветра? Если кто-то знает, он поймет меня. Я ушла. Ушла в тишину и пустоту.
*Не печалься, моя радость,
Я когда-то вернусь с весной,
Не печалься, моя слабость,
Я уйду, чтобы стать собой*
Кровавые цветы манили своей тьмой, останки древних миров – пеплом и гарью. Я ушла за грань, а со мной ушло воспоминание.
Я все так же не люблю птиц. Они для меня символ странных перемен. Когда я уходила, небо было серым и в нем были стаи черных ворон. Я знала, что нельзя уходить, но я ушла. Теряя голову…
*Теряю голову от тебя,
Касаюсь пальцами стальных взглядов.
Мерцание льется из неба
Как призрак осенних темных этюдов
О боли и тоске….*

Знаете, я скучала больше всего по нескольким людям. До сих пор скучаю по ледяному солнцу, сильно скучаю, жду его закаты и рассветы, смотрю на ресницы его смеха и улыбку его пустоты. И скучаю по птенцам. И по нему. Я не смогу подняться в прошлое, к сожалению, но я скучаю. По ветру на огромное высоте, по улыбке и какой-то странной святости. Скучаю. Перебираю пальцами круглые ониксовые шарики, и они согревают теплом прошлой жизни. Маленькие шарики на толстой леске. Я буду ждать. Я ушла, и надеялась что этим самым спасу его от разочарования и тоски. Надеялась, что спасу своих птенцов от серых ряс, я ушла. Вспоминая, как теряла остатки здравого смысла рядом с ним, хотя и были из вроде бы разных мест и времен.
*Теряю голову от тебя,
Тоска заполнит мраком пробелы.
И мы навек и навсегда –
Пусть кто-то черный, а кто-то –
Солнечно-белый.*

Кровавые цветы встретили меня тихим шелестом высушенных стеблей. Я снова не успела вовремя. Я шла по полю, бело-черному. Потому что стебли стали белыми, а кровавые головки цветов – черными. Я шла по полю. Бело-черному. Как будто сначала падал снег, а потом вместо снега немного потрусили золой. Я шла по полю, вслушиваясь в тихий шелест, всматриваясь в странное багровое небо, и хотела распасться на миллиарды маленьких частиц, чтобы не чувствовать это страшное опоздание, эту жуткую агонию не_моего мира.
Я шла, крутила в руках ониксовые бусы, а по щекам катились кровавые слезы – птенцы, казалось, умерли, ледяное солнце упало в раскаленную пустыню, а он лежит в ванной и из вен его медленно вытекает жизнь. Страх-страх-страх-страх.
Я обязательно вернусь, шепчу я пересохшими губами. Я обязательно вернусь…
Обломки разрушенных миров. На их месте скоро возникнут новые. Я бродила и всматривалась в испуганные лица замороженных в пустоте душ, всматривалась в прекрасные и ужасные преломления реальностей, глядела в прозрачные реки времен, танцевала с холодным ветром изменений и мечтала о том, чтобы однажды выйти к своему дому.
Меня не было 7 лет. С холодным солнцем было все в порядке. Птенцы были здоровы и некоторые из них уже даже воспитывали своих.
Я сидела на нашем месте, на высоте, обдуваемая ветром и перебирала черные непрозрачные бусины.
… Я же говорила, что я вернусь….


*И на мгновение поверим чуть больше
Можешь застыть в сиянии солнца,
А я застыну в мерцании свечи,
Ты убегай, уходи от тоски.*