Настроение сейчас - ыыы

Почему-то именно эти, мирные, живые звуки, принесли с собой тревогу. Такие привычные, они вдруг стали слишком чужими. Наполненными холодной, страшной волей злобного существа, маленького злобного карлика, пришельца из иных миров. Она испуганно оглянулась. Возникло очень сильное впечатление чужого присутствия в комнате. Она накрыла голову подушкой, а сверху еще и одеялом. Боясь откинуть такие безнадежно спасительные предметы, вдыхая раскаленный воздух пухово-тканевого царства, Радка дрожала от холода и страха. Внутренних холода и страха. Надо подумать, надо вспомнить о чем-то хорошем. А что было хорошего в ее жизни?

Наверное, все то, что может рассказать любая студентка-третьекурсница, приехавшая в столицу из провинциального городка, где остались друзья, школа, родители, дом в конце-концов. Что-то такое, от чего должно быть тепло на сердце. Только Радке тепло не было. Каждый раз, приезжая домой на каникулы, или просто на выходные, ей было невыносимо сложно. Сонный городок, сонные люди, и Степка, ее первая любовь, который уже успел отсидеть по малолетке, а сейчас вот сел на 10 лет за грабеж, шантаж и изнасилование. Сонный городок и женщины с забитыми глазами, мужчины в большинстве с испитыми лицами. Сонный городок, в котором, казалось, навеки застыла эпоха застоя. Сонный городок, в котором маленькая девочка Рада впервые увидела огромное бесконечное небо, усыпанное кристаллами звезд и растаяла в нем впервые, чтобы уже навсегда полюбить высокие просторы, навсегда расстаться с мыслью о сытой жизни в родном городке. Ей всегда хотелось чего-то большего, чем этот мир, полный особой, домашней, тишины, запаха яблонь, домашних забот, стандартного набора любой добропорядочной женщины – мужа, стирки, готовки, многочисленных детишек, треть которых не доживает до десятилетнего возраста – не из-за отсутствия медицины, а просто, в силу природных, отсеивающих обстоятельств.
Нет, Радке хотелось чего-то большего. Чего-то большого и светлого, как выражалась ее романтичная подруга Галка. Галке тоже не сиделось в родном городе. Вот и отправились две провинциалки в шумную столицу. Им сильно повезло – их приняли в университт, и ни в какой либо, а в Академию Социальных Наук. Два года они жили в общежитии – запомнилась бесконечная череда пьянок, сессионные зубрежки, перебои с водой, частые поездки домой, срывы и депрессии. Слишком сложно порой было провинциальным девочкам справляться с программой. Вспоминалась почти провальная первая сессия, из-за которой одуревшие от яркой столичной жизни девочки чуть не вылетели из универа. Но потом наладилось. Успокоилось. Дышать стало спокойней. На летних каникулах Рада устроилась на работу в какой-то женский журнальчик на должность «девочки на побегушках». Галка, девушка более чем эффектной внешности и обладательница редкого колоратурного сопрано – подрабатывала певицей по кафешкам и праздникам. И тут удача улыбнулась им в третий раз – Радкин рассказ случайно прочитал редактор этого самого журнала, и теперь Радка была гордой обладательницей журналистской корочки (это в 20-то лет! – иногда гордо любила восклицать она), а Галка устроилась в компанию эскортных услуг, где за достаточно высокую плату сопровождала состоятельных граждан по мероприятиям.
В начале года появилась возможность снимать квартиру и, наконец, съехать из общежития. Так как деньги, не слишком большие, конечно, но достаточные, все же водились, то и квартирку сняли милую – маленькие комнатки, совмещенный санузел, почти свежий ремонт и кухонька с балконом. Теперь можно было, не опасаясь приводить друзей, курить на балконе и в комнате не выслушивая воплей соседок, не прятать продукты под кровать и не засовывать заначку в виде 20 гривен в грязные носки.
И все было бы хорошо в Радкиной жизни, если бы не…Если бы не туманная и странная часть жизни, жизни за гранью нормального человека, наполненная символами и тихими шепотками, наполненная нотами и звуками, наполненная силой и бесконечным ночным небом, и зеленой травой, и чужими-своими городами из забытых снов. И все бы хорошо, если бы не эти люди в метро, на улицах, в театрах. Подходившие, внимательно рассматривающие, отпускающие комплименты, берущие номер телефона и так же бесследно исчезающие. Казалось, они оценивают товар. И это было не приятно. И все бы хорошо, если бы не периодические всплески силы, когда взгляд наполнялся магнетическим притяжением и превращался в тягучий и горячий янтарь.
Радка прислушалась, и поняла, что карлик ушел. Облегченно вздохнула, перевернулась на другой бок, свесила руку с кровати, и заснула.
Карлик – это ее ужас. Панический страх. Холодное, потустороннее создание, пожирающее все эмоции, забирающее волю к жизни, толкающее к обрыву, дающее в руки лезвие, накидывающие петлю на шею. Карлик – это ее ужас. Тот враг, с которым она никак не может справиться. Но она его найдет. Обязательно.
Карлик был не только ее ужасом. Более того, он действительно был. И жил, поглощая души самоубийц.