А все-таки я угадала с новой заставкой на рабочий стол. Выложу ее сюда. Хм, смешно, а только утром мне хотелось чего-то, чтобы потрясло мои мозги до сочинения новой психоделичной ирреальности. А что может быть потрясающей абсолютностью окончательного знания? Ничего, вообще-то. Угу, знание укололо меня в подреберье и заставило бегать по квартире и сшибать предметы мебели, сестру, гладильную доску и слопать лишнее пирожное. Смеюсь. Хахаха. Интересно, это истерическое, или мне действительно смешно? Наверное, все-таки истерическое... Или нет... Просто теперь появился офигительный повод уйти окончательно и бесповоротно в неизвестность нормальных_людей, не серых_повседневностей, а именно нормальных, без загонов, без образов мешающих жить и прочей бессмыслицы, которая возможно и составляет львиную долю твоего очарования. Хм, ну и ладно, хотя что-то мне подсказывает, что еще через 20-30 минут мне станет совсем не так весело, как сейчас, а придет печальная меланхолия того, что могло_бы_быть.

А за окном холодный октябрь, в носу насморк, в мозгу дисконнект с реальностью и прочая-прочая-прочая.

Первые заморозки.

Первые заморозки. Первый хрупкий лед на лужах. Самый первый и самый хрупкий.

… Будь осторожна, однажды наступив на него, можешь очень сильно покалечиться….

А ты не слышишь и не слушаешь мудрых советов и теперь летишь-летишь-летишь далеко вниз, врезаясь в камни, разбивая в кровь колени и ладони.

Умираешь, захлебываясь кровью.

Колокольчики. Что они тут делают?

Звенят. Они просто и безыскусно звенят вместе со старым карийоном.

Расстилается бескрайнее озеро покрытое тонким льдом и усыпанное золотыми листьями. Вдоль берега грустно склонили длинные, чуть позолоченные веточки-плети, ивы.

В ушах гремит серебряный звон. Небо бело-серое, унылое, укрытое грустными грядами облаков. Никогда, ты шепчешь разбитыми губами. Ты никогда больше не будешь ступать по первому льду.

Ты можешь только лежать, потому что твой позвоночник сломан, а осколки ребер мешают дышать. Больно. Больно. Больно. Боль становиться твоим новым смыслом на короткое время. Она съедает все, что было до нее.

 … никогда…. Я больше не выйду в осеннюю пустоту…

Падать. Падать. Падать. Этот полет будет длиться не больше минуты. Но запомнится. Первый и последний.

Просто это как-то странно и необычно. Навсегда. Осенняя хмарь за окном.

Дождь. Снова дождь. Больше никогда и ни за что. Я не поверю. Никогда. Дождь. Никогда…. Когда я увидела тебя в последний раз, шел снег. Ты ушел в метель и не вернулся. Ледяная статуя. Пустая и холодная. Ледяная и четкая статуя ангела на твоей могиле. Пустая. И я тоже пустая. Теряю сознание от этой мысли. Тебя нет. Это горько и больно осознавать, но это факт. Больше ничего. Дальше только серый лед и темнота.

Обыкновенненький серый мирок лишенный какого-либо намека на реальность.

Да, и ты начинаешь напиваться в попытках забыть. Начинаешь глотать амфетамины.  Начинаешь колоть героин. Умираешь. Таешь. Таешь с первыми весенними лучами солнца и уходишь во взбудораженную снами пустоту. Ходишь и мечешься, ты всего лишь призрак. И начинаешь забывать о том, что призраком сделал себя сам, что никто больше не виноват в твоем упадке и полете, ведь тебя предупреждали.

Путь ведет вниз. Путь ведет вверх. Время не имеет значения.

Я вернусь. Я еще вернусь. Обязательно вернусь. Чтобы вдохнуть запах роз и пепла на наших могилах без_имени.

А дальше… Дальше тишина.