Черт бы тебя побрал, образ. Красивый образ далекого человека. Я тебя люблю. И ничего больше не имеет значения. Ни время, ни место. Может, когда-нибудь, там, за поворотом, ты будешь меня ждать. А пока, пока я просто пройду мимо.
Праздник только начинается.

Дым ментоловых сигарет и вкус нелюбимого кофе въелся в кожу вместе с остатками противного десертного вина.

Я не люблю сладкий, я люблю кисло-сладкий или горько-сладкий. Даже больше горько-сладкий.

А еще я люблю лакрицу.

Интересно, я когда-нибудь осуществлю свою мечту – посмотреть августовский звездопад с дорогим мне человеком? (Ашо саркастично ухмыльнулось, угу, хрен мне…)

В голове столбиками проносятся цифры переучетов. Спать хочу. А нельзя. Я не буду спать.

Смотрю на серые рассветные тени за окном. Это так красиво. На полу рядом со мной стоит чашка чая с корицей. Это вкусно, особенно когда в нем плавает лимон.

Этот рассвет ничего нового не принесет. Просто еще один день озаренный поисками смысла жизни, которые, как всегда не увенчаются успехом.

Мне вдруг до спазмов в желудке захотелось сухарика, посыпанного розмарином. Я никогда особо не любила привкус розмарина, да и запах вызывал странные эмоции. А вот сейчас захотелось. Только найти в Киеве сухарик с розмарином невозможно.

Я решила перекрасить ногти. Ага. Влом. Взяла книжку. Влом. Слишком часто ее читала. Хотя и люблю творчество Пехова. Ярко он пишет.

В ушах стонет Bittersweet Апокалиптики.

Мозгу становится тесно в черепной коробке и он пытается вылезти через глазницы, только что-то усиленно ему мешает.

А я тебя все-таки люблю. Кого тебя? А я не знаю, кого. Просто это ни с чем не сравнимое ощущение никто кроме тебя не вызывает, хотя я ни разу тебя не видела. Все, кто был, не вызывали этого странного ощущения теплоты и горечи. А еще, только ты один вызываешь желание быть защищенной, все остальные как-то наоборот. Мне их хотелось защитить.

 А где-то там в рассветном сером небе разбивается в алмазную пыль двадцать первый век, когда же мы сдохнем, дорогие мои?
Дайте мне настойки от глупых детских мечт и от этого жуткого вкуса разбитой горькой иллюзии на языке, со сладковатым трупным запахом.

Крылья раскрываются за спиной в порыве свежего ветра. Когда ты сдохнешь, тупая тварь?

А теперь можно я просто посплю...