Ей не больно. Все хорошо. Все как всегда хорошо. Ей совершенно и абсолютно хорошо. Ей все равно.

Дурман потихоньку начал развеиваться. Голова болела. Руки. Она посмотрела на свои руки. Когда-то кожа на них просто была сухой. Теперь она была покрыта какими-то язвами и следами от уколов. Героин. Уже три месяца.

Осталось жить около двух.

Ничего. Еще чуть-чуть. А дальше, дальше тишина.

Так пелось в какой-то песне из другого мира.

Никогда, никогда, никогда.

Больно.

Тебе так больно, что ты не можешь даже пошевелится. Ты не можешь ни вдохнуть ни выдохнуть.

Тебе тяжело. Веки наливаются свинцом. Так просто их закрыть. А перед тобой только пустая серая равнина. Покрытая холодным пеплом.

Тебе уже все равно. Ты лежишь на спине, на смятых черных крыльях, в груде перьев из этих же крыльев.

В твоих глазах отражается стальное безжалостное небо. Ты проиграл.

Мне не больно. Я уже привык. Я слишком часто так ошибался, чтобы мне было больно.

Иду по улице. Прохладно. Воды по щиколотку.

Черный плащ, красивый черный зонт.  Дорогие туфли и золотые часы.

Я ничтожество. Ухожу из дому, чтобы не видеть серую повседневность. Ухожу, одев наушники и слушая темные, густые звуки музыки. Ухожу в дождь. Ухожу чтобы забыть и вспомнить. Небо постепенно очистилось от туч. Небо полное звезд, прямо перед моими глазами. Захотелось раскрыть руки и взлететь. Не то время, не то место. Нет пути назад.

Моя жизнь умерла. Тогда и там. На далеких вересковых полях. На далеких, туманных берегах. И здесь не родилась. Просто еще один шаг в преисподнюю. В туманную, далекую, светящуюся огоньками города глубину. Легкий шаг. И ставший бесконечным полет.

Снова боль. Теперь ты умираешь, упав с крыши. Опять ты умираешь, истекая кровью в испуге и страхе. Ты опять проиграл.

Безмолвно смотришь в небо. Сколько можно, спрашиваешь ты?

Сколько можно умирать?
Запах роз и пепла уже въелся в кожу. Стал неотъемлемой частью.

Долго. Бесконечно долго. Твоя смерть будет бесконечно долгой. Ты плачешь. Твои слезы скатываются по щекам и орошают голую равнину.

А помнишь, когда тут были цветущие поля?

Помнишь?

Помнишь. Потому, что я тоже помню. И потому, что каждый раз умираю вместе с тобой.

Тут когда-то сошлись в смертной битве последние силы этого мира против того противоестественного. Помнишь, это поле было усеяно мертвыми, стояли перевернутые кресты? Небо тогда было странно-багровым. Агония. Мир умирал. А потом восстали мертвые. Против нас, кучки недобитых героев. А потом и вовсе остались мы с тобой. Только ты подарил мне шанс. А сам остался навеки здесь.

Я вернусь. Обещаю. Все что я успела тогда сказать. Я вернусь.

Я вернулась.

Я снова стою на этой серой равнине. Снова вдыхаю запах гари. Он будто бы совсем свежий.

Странное ощущение. Я дома. Наконец-то дома. Где ты?

Я долго-долго бродила по пустой равнине.

Тебя тут не было.

Или ты был?

Нет?

Да. Ты тут был. Ты подошел и положил руки мне на плечи. Только это снова оказалось сном. Простым и глупым детским сном.

Сижу на балконе с чашкой кофе и ментоловой сигаретой. Вкусно, хоть я и не люблю кофе. За окном серый дождь.

Никого нету. Так пусто, а вроде я дома. Только это не так.

Снова не так.

Он стоял и ухмылялся. Всегда любил играть с чужими жизнями, наполняя их смыслом и поиском. Даря какую-то надежду на встречу. И чаще всего ее не оправдывал.

Девочка умерла от передозировки героина. Ее труп нашли на стройке. Перед смертью она подверглась сильнейшему болевому шоку.

Молодой успешный бизнесмен прыгнул с крыши высотного здания в центре города. Он умирал в луже крови.  

Ты еще взлетишь… Я верю…Я прошептала в пустоту. Ты больше не будешь умирать от боли и страха.