[700x560]
В колонках играет - The Skin Of the Universe, Dark Princess
Настроение сейчас - Mnuuu... Strange

Девушка читала книгу. Она так задумчиво перелистывала страницы, что создавалось впечатление, что смысл написанного не доходит до блондинистой головы. Аша как обычно подумала «Очень жаль». Смысл прочитанного действительно не доходил до мозга, оставаясь где-то на полпути к цели, благополучно затухая и теряя смысл.
«Списки… Списки… Где эти чертовы списки? Какие списки? Аша, мозг уехал, тараканы остались? Нэээ? Аша, возьми себя в руки. Спокойствие – первое правило. Аша. Аша, дыши. Все будет хорошо»
- На остановке, пожалуйста. – прокричала девушка.
Выходя из маршрутки, она больно стукнулась головой о крышу. Мдя, высокий рос –не только преимущество, но и наказание.
« Погода хорошая сегодня – некстати подумала она, одевая наушники.- И к чему все это приведет?»
Аша шла такой знакомой дорогой по направлению к дому.
Теплый весенний ветер навевал коварные мысли. Музыка приносила какое-то странное спокойствие. Ме. Только смысл?
Аша задумчиво посмотрела на небо. Закрыла глаза. Распахнула огромные крылья. Взмахнула. Приподнялась над землей. Встряхнула головой. Повела плечами. И стрелой рванула в звездное небо.
Полет. Такой пьянящий. Холодный ветер. Здесь на верху, он холодный. Полет. Только одно его отравляет. Страх, что в следующий раз больше не взлетишь. Или разобьешься Или… Да ну их эти страхи. Пока просто полет. Просто воздух. И nothing else matters.
Крылья освещались лунным светом. Серебряным светом. А крылья сами – цвета стали.
Красота и загляденье, вашу мать. Только увы, никому до этой красоты дела нету. И что? И ничего. А ей хорошо и так. Привычка. Она опустилась на крышу здания. Свесила ноги, закурила.
На шаги она даже не обернулась.
- Ты настолько самоуверенна, Аша? Или… чуешь?
- Еще бы. Ты всегда в это время здесь. – и Аша каждый день в это время здесь. Специально.
- Ты тоже постоянно здесь. Почему бы это? – говоривший задумчиво потеребил косу.
- Люблю это место. Это мой дом. А ты чего здесь каждый вечер?
- А ты не знаешь?
- Нет.
- Я прихожу смотреть на огни города. На твои крылья. На тебя. Это просто единственное место с настолько сильным прорывом, сквозь который я могу сюда приходить. Ненадолго.
- На меня?
- На тебя.
-А что во мне такого особенного? – этот диалог велся уже не первый вечер. ьИ даже не второй. Но им было почему-то важно повторять его снова и снова.
- То, что ты моя.
- Твоя?
- Моя.
- Не врешь?
- Нет.
- А ты мой?
-Твой.
- Я скучала.
- Я тоже.
- Как ты?
- Хорошо,
- У тебя новая седая прядь. Была битва?
- Была. Бросай курить.
- Брошу. Я скучала. Скоро ваш бой придет и сюда.
-Придет. И наконец я смогу остатся здесь навсегда. С тобой.
Он попытался коснутся ее. Обнять. Только пальцы прошли сквозь нее. Хотел утереть слезы, которые лились по лицу.
Аша подняла взгляд:
-Ну почему это сон?
- А что такое реальность? Просто еще один сон. Аш, не плачь. Прошу. Не плачь. Аш, я рядом. Я всегда рядом.
Аша еще сильнее разрыдалась. Только вот ни уткнутся в плечо, ни прижаться нельзя. Не реально. Далеко. Разное время, разное место.
- Скоро пора уходить.
- Пора.
- Я тебя…
Растаял. Он снова растаял. Дымом осыпался. Аша раскрыла крылья. Взмыла ввысь. Полетела по направлению к дому. Тихонько влетела в окно.
Упала на кровать. Заснула. Или наоборот проснулась. Не знаю. Утром все было как обычно. Снова. Обыденно. Из суток в сутки. Только вечер. Единственное время, когда она была жива.


- Что, плохо? Плохо. Очень жаль, малыш. Будет хуже. Стократ хуже. Сера это вам не хухры-мухры. Но хотя бы буйствовать перестанешь. Лежи спокойно, дурочка, и не будет больно.
МММММММММм – тело выгнулось дугой.
- Ремнями. И еще дозу.
- Геннадий Владимирыч – санитарчик попытался было что-то сказать.
- Молчать. Я тут врач.
Вкололи. Девка затихла.
Проблем с ней... Теперь больше не будет. Завтра она просто не проснется. И все будет хорошо. По крайней мере, в его Геннадиево Владимирычьей жизни.
Он пошел пить кофий и попросил, чтобы ему привели красавицу Линочку – больную из 5 палаты. Девушку не интересовало ничего, кроме удовлетворения естевственных потребностей. А врача это вполне устраивало.
В палате номер 15 в это время умирал человек. И всем было плевать на умалишенную.
Кому какое дело? Никакого.

Дышать. Почему так сложно дышать? Почему в легкие будто кто огня налил? Ааах… Дышать… Дышать… Никак. Дышать… Хриплый вдох. Последний вдох. Голова болит. Кажется, что она сейчас лопнет и забрызгает потолок, стены, пол кровью и мозгами. В глазах темнело. Резко.
Не ХОЧУ УМИРАТЬ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Скрипочка. Тонко наигрывает что-то несравнимое с жалким бяканьем земных композиторов. Красивая, потрясающая мелодия. Арфа. Симфония… Симфония чего?... Из того, наполненного красками мира, она помнила, что у симфонии должно быть опознавательное имя.
Или нет? Да!! Есть… Только это… Симфония чего? Смерти? Смерти. Пустота взрывается тысячью звуков. Красиво… Ради этого наверное стоить жить.. Или нет? А ради чего? Зачем? Что? Вспышка? Еще одна. Ярче. Ярче. Ярче. Музыка отдаляется. Она все тише. Все тише… Меня зовут. Или я иду? Я вспомнила, что там остались те, кто мне дорог. Те, кого я хочу защитить. Да плевать, что я там одна, но там есть те, кого я могу назвать своими друзьями. Поэтому, Аша, ноги в руки и домой.
Когда Геннадий Владимирыч зашел в палату, он увидел, что пациентка сидит на кровати и смотрит на него. С укором. Диким укором. И говори:
- А проведите-ка экспертизу, Геннадий Владимирыч. И выпустите меня отсюда. Я может и псих, но я не убиваю людей, как вы.

Через две недели она вышла из психиатрической больницы. Теперь у нее шалило сердце, почки, кишечник, зрение еще больше упало. Она не могла долго ходить. И вместе с этим, пришло осознание того, что надо умереть, чтобы осознать, как хорошо просто дышать.