Настроение сейчас - дома...



Вместо пролога.
4.02.2008 я был положен на обследование в МОПБ №5 (Московская областная психиатрическая больница), что близ станции Хотьково (Ярославское направление).
Моему пребыванию там и посвящается

Палата №1
Крайняя к выходу, семь коек, несколько тумбочек и стул. Один.
Я молча расположился, медленно впитывая атмосферу третьего отделения, в которое меня направили.
Как выяснилось позже – самая спокойная палата, с хорошими людьми, за что я был премного благодарен случаю.
А может – все дело в игральной кости, что хранила тумбочка и которую я благополучно нашел?
Возможно.

Люди.
Меня пугали наркоманами. Людьми с белой горячкой, что наполняли своим криком отделение два раза в сутки. И прочими прелестями.
Все это пролетело мимо меня.

«Твой брат-алкоголик…» ©
- Пошли в кабак после работы… Проснулся здесь.
И это не единичный случай.
Собственно, откровенно «дураков» там было процентов сорок, а может и того меньше.
Остальные – по синьке, с порезанными венами или откосники, как я.
Просто иначе медсестры бы не справлялись, ибо лежало нас в районе 55 человек.
В моей же уютной палате я прижился быстро – два деда, да мужики от 30 до 50 лет.
Много историй, горячий чай по вечерам (не зря я для чифирящих пожертвовал четверть килограмма листового чая), игры в шахматы, шашки и нарды.
Прекрасное времяпрепровождение (не считая, конечно же, снов – о них будет позже – и книжек).

Отступление.
Хочу сказать, мои дорогие, что наши с вами уличные пьянки, ночевки под гитары на флэтах и недельные вписки – не так уж страшно (хотя порой и они кончаются плачевно).
Я понял, что уж лучше травануться алкоголем и сутки блевать, чем попасть в подобное заведение (а это десять дней минимум). Так что думайте, что, где и с кем пить, и не теряйте контроль…
А еще я рад, что у нас не умеют резать вены.
Пусть думают, что поперек. Пусть.
Кому надо – порежет правильно, а тем, что просто отчаялись – будет возможность спастись…

Истории.
Жизней.
Кусочков жизней.
Их, конечно, было не мало, но я расскажу одну.
Юрий Сергеевич – замечательный человек, 1927 года рождения.
В здравом уме, в хорошей для своего возраста физической форме. С ним приятно общаться.
19 февраля исполняется 5 месяцев с тех пор, как он лежит в больнице…
Почему?
Он вскрыл себе вены.
Да-да, и 80 лет люди вскрывают вены.
После получения нового паспорта (ввиду утраты старого) почти два года назад, сноха Сергееича отняла оный. Вскоре дед был заперт в небольшой комнатушке своей же квартиры. Без радио, телевизора и телефона. Без каких-либо посещений. Через полтора года такой жизни он не выдержал.
Ему давали на подписи бумаги, но без очков он не мог разобрать, что подписывает.
В итоге собственный сын (55 лет) с женой лишили старика квартиры, дачи, машины.
И довели до попытки суицида.
Сегодня Юрий Сергеевич был на консультации у юриста. Он сильный, и, надеюсь, у него получится вернуть отнятое имущество.
А где мораль?..
Где благодарность перед воспитавшим и дававшим кров родителем?
«Мир болен». ©

Разговоры и мысли.
- Миш, весной меня уже здесь не будет.
- А где ты будешь?
- Дома…

Знаете, на этих словах я сделал – правда, мысленно – глубокий вдох.
Спать по ночам становилось труднее.
Ежеминутно в голове копошились ворохи мыслей.
«…и чем дальше, тем больше хмурился, самоедствовал – в общем, вел себя исключительно по-русски…» ©
Я думал о прошлом.
О людях, о своих поступках.
Удачах.
Ошибках.
Не разбирая, почему да как, не жалея.
Диалог с самим с собой, где никуда не надо торопится.
И, знаете, становится легче.
Действительно становится.
Короткие прогулки между корпусами уносили вдаль.
«Ах, возьми меня с собой туда, где лето…» ©
Я считал дни.
До выписки.
До весны.
И те, в которые я не видел солнца.

- Володь, а как это – жить на свободе?..
Некоторые говорили, что «гостят» в больнице. Другие – что от тюрьмы отличие небольшое…
А для кого это место стало домом. Правда, выхода их этого дома уже не было.

- Дурак, блин, послала меня, а я сдуру давай вены резать…
«Прости меня, мама.
Прости меня, Господи». ©
Жалели.
Искренне жалели о своих поступках…
Сколько бы нам не втолковывали истин и сколько бы мы не кивали головами в знак согласия с оными, принимаем мы их, только испытав на собственной шкуре.

Музыка.
Без нее было очень тоскливо.
Иногда я слышал отголоски «Нашего радио» (кажется, из соседней палаты), но больше какую-то муть из кабинета старшей медсестры. Или, что хуже – эстрадные концерты, толи по ОРТ, толи по РТР.
Впрочем, одна фигня.
Музыка проигрывалась в мозгу.
Не часто – только когда становилось необходимо.
А последние два (или три?) дня, перед сном, я читал, шепотом, Никонова.
Так было проще.

Сны.
Они не покинули меня.
Я жил ими.
Их было много – каждый раз, когда я засыпал.
Всегда цветные, всегда интересные и, как и всегда – прозрачно-волшебные.
Часть из них я помню и сейчас.
Думаю, я погибну, если лишусь их.

13.02.2008
На складу с вещами живет милейший котенок.
Мне нужно будет забрать вынесенное комиссией заключение через несколько дней.
Впрочем, обследование вторично.
Я получил от этих дней то, чего хотел.

Вместо эпилога.
Я писал это пост практически с того момента, как лег.
То, что отложилось в голове, вы видите на своих экранах.
Я дома…
Пожалуй, все.