Я понимаю что никто не любит читать длинные нудные тексты...но этот стих правда заслуживает того времени,которое вы на него потратите (если конечно прочтёте)

Солнце убьет любую надежду,

Пусть это даже надежда на вечность…

Пусти…прохрипела еле слышно не поднимая глаз. - пусти…
Бледные тонкие пальцы, уже не слушающиеся хозяйку, впились в цепь, не ощущая боли. Ладони покраснели, растрескались. Из трещин начало проглядывать розовое мясо.
Крови не было - она на глазах высыхала багровой корочкой и
осыпалась под ноги.
В отчаянии Она дернулась, пытаясь сорвать амулет с дымящейся шеи, но лишь ободрала остатки кожи и две фаланги левой руки.
Амулет остался на шее, продолжая жечь.
Она стояла на коленях.
И не потому, что была сильной.
Действительно сильной.
Нет.
Любой бы уже лежал прахом, но не она.
За другой конец цепи держал, вытягивая жизнь из прекрасного некогда тела, Он. И каждый раз, когда Она собиралась завалиться вперед, ослаблял хватку.
Так стояли они с самого рассвета.
В полдень, почуяв скорый пир, над ней закружили большие зеленые мухи. Он прогнал их.
«Она моя»
Длинные ногти царапнули землю.
В неровные бороздки потекла густая алая кровь, впитываясь и испаряясь одновременно.
Она качнулась и потеряла сознание.
«Очнись»- приказал Он.
Открыла глаза.
Слегка раскосые, как у кошки, когда- то они были необычайно красивы, теперь же в обрамлении опаленных ресниц на истерзанном лице зияли два колодца, в никуда.. Зрачки расширились и от былой зелени почти ничего не осталось, только еще виднелась с краю чуть заметная изумрудность.
Временами,
все реже и реже
в глазах, обозначался разум.
Сначала она требовала, обещала, просила, молила о пощаде, потом обессилела,
но не сдалась.
Она любила жизнь.
И даже обессилев, не теряла надежду. Глаза ее, пылавшие праведным огнем, стали постепенно угасать: уже мелькала в них то ли боль, то ли равнодушие, то ли укоризна пополам с обидой и горечью.
Это возбуждало любопытство.
«Сильна - подумал Он. - Но и она умрет»
А она не понимала: за что? почему? но это волновало все меньше.
Длинные волосы, частично сгоревшие от жара амулета, частично залитые собственной кровью, тяжелыми прядями падали на лицо.
«Смотри в глаза»
Она смотрела, не имея сил и желания сопротивляться. Она знала, что обречена. Знала, что скоро уйдет.
Он тоже это знал. И, как никто другой, ждал этого момента. Надеясь, хоть на сей раз уловить миг, когда душа покидает тело. Когда тело становится действительно «телом»
«Глаза, вот ключ - Не уставал Он повторять про себя -..ключ..»-
так, движимый любопытством, Он смотрел и ждал, силясь запечатлеть в памяти все: обстановку, звуки, запахи.
Запомнить навсегда.
Навеки.
Амулет нещадно жег грудь. Вернее то, что от нее осталось - уже просвечивающие кое-где ребра.
Полый шарик на тонкой голубоватой цепочке с сияющим внутри огоньком.
Он убивает лишь ведьм. И лишь в том случае, если убийца – колдун.
Убивает медленно, и, что немаловажно, только тело. А душу втягивает внутрь. Сила достается колдуну, владеющему Шаром, а сама ведьма НАВЕКИ будет внутри. В плену амулета.
Как же это невыносимо – гореть изнутри,
гореть снаружи,
гореть…
«Прощай - подумала Она. -..и я тебя прощу»
Он знал. Она не единственная телепатка.
Последний раз Она взглянула на него.
«И все-таки: за что?»
Столб бездымного голубоватого пламени, видимого только ему.
И тишина.
Шар заискрился. На секунду завис в воздухе, отвергнув с презрением все возможные законы, вобрал в себя добычу, и мягко упал в небольшую кучку пепла.
Он подождал, пока цепочка побледнеет, и привычно дернул за свой конец, ловко поймав Шар, послушно скользнувший в его руку.
«Их осталось так мало..»
«Мало - согласился Шар. - Мне нужны все»
«Отлично…»
«Мы созданы друг для друга»- завершили они уже вдвоем.
Он еще раз посмотрел на пепел, уже закружившийся в маленький смерч под порывом легкого ветерка.
Улыбнулся.

Ему просто нравилось убивать.