Постепенно надоедает бухать. Надвигается какая-то сумятица и ткань мира рвётся на разноцветные лоскуты, боюсь, не удержать. Лишь не хватает утопленников, судорожно стучащихся в открытые стёкла да маренговых птиц, шевелящихся под ногами, уютно так похрустывающих. Понять принцип работы двигателя внутреннего сгорания каждый дурак сможет, а вот стать им, пропустить его через себя и выйти через это на новый виток осознания - это я понимаю, подвиг духовный. Пахнет прелой листвой и сумерками, впрочем, как всегда в июне - мы любим чувствовать заранее, оттого и постоянный ненавязчивый усмехающийся холодок за спиной в темноте. Скоро вновь в бесконечные странствия мокрым асфальтом и сиреневыми пустошами, но уже не я, даже если как будто бы я. Такие дела, друзья мои, лето.