Заповедно созерцать последнего стрелка,
Идущего по выжженной плоти земли
К вышневознесенному остову
Тёмной Башни, оставленной всеми,
Кроме его самого и его воспоминаний,
Шаг за шагом, винтовой лестницей, поднимаясь
Чередой страхов и образов истинного счастья,
Хрустя каблуками старых сапогов, стирая
В пыль истлевшие кости минувшего,
Открывая двери и оставляя за ними часть себя
Без надежды забрать обратно,
Обновляя себя пустотой, оставляя позади,
В сомнительном благополучии или же за чертой существования
Всех тех, с кем сводит судьба за каждой из дверей,
Неосторожно распахнутых настежь и исчезающих в вечности
Сплетения паутины срединного мира;
Поднимаясь к самой вершине, к самому средоточию всего,
Что должно рассказать о многом и объяснить
Это бесконечное восхождение,
Но, словно бесстрастным механизмом, отбрасываемый вниз,
На самую первую ступеньку,
И, вновь вынуждаемый волшебством неизведанного
Мастера подниматься, ступенька за ступенькой к дверям,
Содержимое каждой из которых
Ему одновременно известно и неизвестно,
Сочетая несочетаемые прежде и вероятные в будущем
Комбинации всего, что сделано и не сделано им;
Стрелок идёт в вечности собственной закольцованности,
И чувствует обречённость своего восхождения,
Словно бы и каждый из нас, но каждый ли
Стрелок? Вот в чём вопрос...