Настроение сейчас - хмм...


Я стоял на улице, неподалёку от одной из станций метро. Делать было нечего по меньшей мере ещё минут сорок, так как человек, которого я ждал, имел не очень похвальное обыкновение везде и всюду опаздывать. От осознания неизбежности ожидания я подкидывал монетку, пытаясь угадать, какой стороной она упадёт. Проще говоря, играл сам с собой в орлянку. Монетка должна была упасть на ребро, третьей, так сказать, стороной. Блестящий диск quarterdollar’a поймал один из последних лучей заходящего осеннего солнца. Монетка упала на асфальт, задумчиво покрутилась, и, видимо, что-то для себя решив, прижалась к поверхности профилем какого-то вымершего америкосовского президента, заодно скрыв от белого света ненавистное любому уважающему себя анархисту слово «liberty». Символично, твою мать…Орёл…
… Неизвестно где, да и неизвестно когда, хотя эпоха была больше похожа на наше средневековье, жил был человек. Был он небогат, но весьма приятен в общении, таких у нас называют «душа компании». Работа у него была, как и было принято в те времена, наследственная. Не суть важно, какая именно, но, для некоторой определённости, был данный товарищ рыбаком. Лодка у него имелась старая, верно кормившая его семью поколений этак пять. Из семьи осталась мать-старушка да сестрёнка-малолетка, так что много средств на прокорм семьи не уходило. А коли учесть, что рыбак он был старательный, да и места знал заповедные, ещё прадедом найденные, где рыба в изобилии водилась, так и вовсе получалось деньжат с некоторым избытком. На пьянки-гулянки хватало, ну и, само собой, девки его по этому поводу особенно отмечали. Так что проблем у него не было ни с друзьями, ни с лаской женской - а что ещё надо по молодости-то? Но вот начало с ним с недавних пор что-то неладное твориться, по-нынешнему сказать депресняк жуткий.
Хотелось ему власти над людьми, да такой, чтобы надо всеми, как у Императора. Так получилось, что тогда, в отличие от наших тёмных веков, было единое государство под абсолютной властью Императора. Всех это, что самое интересное, устраивало, да и противостояния светской власти и церкви не наблюдалось по причине отсутствия последней. Во что-то люди, конечно, верили, но каждый по-своему, в зависимости от предрасположенности – кто в силы природные, кто в Бога единого, а кто и в себя самого, но таких во все времена было маловато… В общем, власть Императора была действительно неограниченной и, что вполне понятно, являлась пределом мечтаний, особенно у молодых и честолюбивых. Но это не суть, суть в том, что пошёл наш рыбак в таком сумрачном состоянии предаваться одиночеству в лес, что неподалёку от города, милях в трёх ходу. Присел на полянке под дубом вековым, флягу с водкой открыл, чарочку выпил да трубочку закурил. Вроде бы, чего надо – благодать, да и только… Но мысли-то, они ж частенько вразрез с миром окружающим. Психология потому, мудрёное такое слово, старичок приезжий в кабаке рассказывал, да он много чего говорил, чудной такой старичок. Сидел так паренёк, водочку да табачок переводил и фантазиям предавался - как он в тронном зале сидит, в короне да при всех атрибутах власти и всё может. Голову там кому отрубить – вот, например, девке одной, дочери соседа купца, которая всё нос от него воротит да богатством отцовским как бы попрекает… Эх, хорошо бы так… Да где ж, выше головы-то не прыгнешь. И вот, мрачность в мыслях уже избыточная, хочется в морду кому двинуть, да и во фляжке меньше половины осталось, как смотрит: не один он на полянке-то. А сидит супротив него парень молодой, ровесник, значит. Одет как-то чудно – весь как бы в кожу обтянут, только в чёрную, невиданную здесь, а по всей этой одёже странной всякие железные хреновины понатыканы в произвольном порядке. Волосы тож длинные, пониже плеч будут… Бородёнка реденькая, усы, опять же… Сидит этот непонятный, смотрит на бедолагу и улыбается ласково так… От неожиданности пришёл рыбачок в изумление:
- Ты кто? – говорит.
- Это тебя, мил человек, не касаемо. Живу я здесь. А вот на тебя глядючи, думается, помочь тебе могу. В виде исключения, безвозмездно. Даром, то есть. Печаль твоя мне ведома, а инструментов воздействия на данную реальность у меня в избытке, то есть, до хрена.
-Так как это? – впал в ступор паренёк, - Откуда, опять же тебе мысли мои ведомы и какие на хрен инструменты?
- Тебе-то какая разница? Сказал – помогу, значит – помогу. Скучно мне. Жду я здесь.
- Кого?
- Это я и сам не знаю. Кого или чего – опять же, не твоего ума дело. Ну как, согласен? Сразу говорю, что ещё два раза мы потом увидимся. Сам позовёшь, что характерно… Ну?
- Дык я это, как его… Ну, а ты не обманешь? Или ты, быть может, из тёмных колдунов? С тобой свяжешься, а потом – всё…
- Во-первых, именно из тёмных. Но система Зло-Добро ничего общего не имеет с системой Свет-Тьма или, скажем, Порядок-Хаос. Это дело вкуса, предрасположенности… Во-вторых, не колдун, а Ведьмак. Большая, кстати, разница. Но тебе не понять, даже не пытайся. Так что давай – либо ты соглашаешься и получаешь то, что ты хочешь, либо я ухожу. Честно говоря, разговор с тобой доставляет мне не очень много удовольствия.
Окончательно сбитый с толку, рыбак допил остаток из горла, что привело к внезапному приступу абсолютного бесшабашного пофигизма, типа «а гори оно всё синим пламенем!»:
- Давай! Один хрен, пропаду я так… Сопьюсь али повешусь!
- Тебе больше подойдёт утопиться, - улыбнулся Ведьмак, - но это тебе не грозит, - он щёлкнул пальцами, - Смотри!
Рыбак глянул на небо, куда ему указал Ведьмак и увидел, как солнце начало вращаться вокруг своей оси и на нём проявилась какая-та хищная птица. В лапах у неё были зажаты стрелы. В этот же миг возникло ощущение, что все солнечные лучи оказались направленными ему в глаза, и он провалился в темноту…
Действительно, «орёл»… Ну что ж, придётся кидать снова… Внезапно возникло ощущение, что пока монетка не упадёт третьей стороной, ожидаемый мной человек не появится. Более того, я и сам не смогу никуда деться с этого места. Мда, игра явно начинала идти по своим правилам, и это мне не нравилось. Хотя с другой стороны, так было интереснее. Я поднял монетку и снова щелчком пальцев подбросил серебряный диск в небо, навстречу солнцу…
Император был мрачен. Около тридцати лет он правил империей, над которой не заходило солнце. Он укреплял вертикаль власти, подавлял восстания крестьян, дворян, ремесленников, боролся с возникающими оппозиционно настроенными религиозными культами и так далее. Он успешно приводил все слои общества к общему знаменателю – так спокойнее. Естественно, не обходилось без жертв – а кому легко? Так спокойнее… Жёны, дети, друзья – все уже в могилах. Величие надгробных памятников затмило величие императорского дворца. Так спокойнее… А иначе сожрали бы – каждому хочется быть единственным Императором. Некстати вспомнилось давно забытое – молодость, лес, встреча с непонятным Ведьмаком… Хотя в это Император уже не верил – все вокруг утверждали, что он был Императором от рождения. Поэтому он не распространялся – Император не имеет права быть под подозрением в сумасшествии. А теперь, когда он не верил никому и ни во что, непонятно – было или не было. Надоело. Все люди – подлецы, он никому не нужен как человек, всем только что-то надо от него… Жалкие черви, пожирающие друг друга за ордена, чины, деньги, просто ради самого процесса… Хватит, достало…
Раздался раскат грома, сверкнула молния, на мгновение ослепившая Императора. И тишина… Император вышел из тронного зала, отметив, что стража совсем распустилась – её просто не было. Надо будет отрубить голову начальнику стражи, тем более что палач придумал какую-то хитрую штуку – два столба, меж ними лезвие вверх-вниз катается, так это лезвие висит, верёвкой удерживаемое, а потом топором по верёвкой – рраз! – и всё… Это, как палач выразился, рационализация. Вот и рационализируем начальника стражи, чтобы за порядком следил.
Опустим несколько дней, пока Император медленно постигал, что его ненависть к людям в определённый момент трансформировалась в желание избавиться от них вообще, которое желание и реализовалось. Желание это не имело обратной силы, так что Император мотался на лошади, которая, слава Богу, никуда не делась, по всей столице, пытаясь найти хоть кого-то, кого не коснулось его желание-проклятие. Не вышло… Тогда он, находясь в полупомешанном состоянии, помчался к морю, к тому городку, около которого тридцать лет назад Ведьмак одарил его этой участью, которая тогда казалась ему пределом мечтаний…
Сколько времени мотало его по опустевшим городам и деревням – этого нам не ведомо. Но однажды, проезжая через лес, он наткнулся на избу – старую, покосившуюся, заросшую мхом. Но в ней горел свет! Император спешился и, не веря своим глазам, открыл дверь. В Избе за столом сидел человек. Император сразу узнал его, хотя тот тоже сильно изменился за прошедшее время. Единственное, чего не коснулось время – это глаза. Человек посмотрел на вошедшего и хмыкнул:
- Я всё могу понять, не такое видел. Но это явный перебор! Какой же ты на хрен Император, когда у тебя и подданных-то нет. Что бы ты без меня теперь делал? Хотя можешь не отвечать – спился или повесился, ведь так?
- Утопился, - выдавил из себя Император, - слушай, Ведьмак, а можно того, обратно, а? Портит власть человека, а у меня там и друзья были, и девушки… Тяжко это, власть…
- Ну вот, - растянулся в улыбке Ведьмак, - Понял? Ну ладно, не моё это – душегубством заниматься. - Он щёлкнул пальцами, - Смотри!
Император посмотрел на пламя свечи и увидел расплывающийся портрет какого-то человека со странными волосами и слово на непонятном языке, написанное под портретом. В мозгу мелькнуло: «Свобода…»
Монетка снова звякнула об асфальт, на сей раз впечатав в него проклятый символ американской супердержавности, этого долбанного орла со стрелами или молниями в лапах. Тоже неплохо… На меня смотрел этот самый вымерший президент. Надо полагать, Вашингтон. Стало быть, «решка»… Не везёт, так не везёт. Liberty, твою мать…Ну что, продолжаем продолжать, всё одно ничего другого не остаётся…
… Солнечным августовским днём умирал старшина цеха рыбаков небольшого приморского городка. Умирал, не дожив двух лет до столетнего юбилея. Умирал, окружённый детьми, внуками и бесчисленными правнуками и праправнуками. Около его дома собрался весь город – старый рыбак был очень уважаем всеми за доброту, честность, бескорыстность и прочие качества, достойные уважения. Над ложем умирающего склонился его старший сын:
- Каково твоё последнее желание, отец?
Старик закрыл глаза, словно вспоминая что-то, и улыбнулся:
- Отнесите меня в лес за городом, на мою любимую поляну и оставьте одного. Мне надо кое с кем попрощаться.
Желание старика вызвало удивление, но кто ж будет спорить с умирающим? Тем более, что он очень любил эту поляну, частенько уходил туда один, с флягой и трубкой.
Старик вновь очутился на поляне, с усилием отхлебнул глоток и закурил трубку, чувствуя приближение чего-то неведомого и прекрасного. Он прикрыл глаза, а когда он их открыл, то увидел того, кого ожидал – таким же, как он увидел его в молодости.
- Здравствуй, Ведьмак, я пришёл попрощаться и…- старик задумался, - Поблагодарить.
- За что? – искренне удивился Ведьмак, - я всего лишь помог тебе сделать выбор, зато ты помог мне скрасить моё ожидание.
- Я хотел спросить, чего ты всё-таки ожидаешь?
- Я? – Ведьмак задумался, затем рассмеялся, - Я всего лишь жду, когда монетка упадёт третьей стороной, вот и всё! Но я чувствую, что это вот-вот случится!
Старик перевёл взгляд на солнце, и увидел, как его диск вновь начал вращаться вокруг своей оси, и на нём проступали тот орёл и тот непонятный портрет с неясным словом, значение которого он один раз уже понял, но забыл. «Свобода!» - взорвалось красным у него в голове…
Когда прошло некоторое время, горожане вошли на поляну. Старик лежал, его глаза были открыты, а на лице застыло выражение счастья. Он вошёл в смерть счастливым…
Я приготовился подкинуть монетку, как кто-то толкнул меня в плечо. Она вырвалась из руки и запрыгала по асфальту, я не мог оторвать от неё глаз… Через несколько бесконечных мгновений она застыла на ребре, демонстрируя свою двойную сущность с потрясающим бесстыдством. Ну вот, с облегчением вас, дорогой товарищ. А теперь посмотрим, кто это меня так – надо хотя бы спасибо сказать. Я оглянулся, и увидел ту, которую я ждал.
- Ну что, - мне задали вопрос, - Я не сильно задержалась?
- Нет, - я задумался, - всего лишь на две человеческие жизни. Вернее, на полторы.
- Ну это не страшно. Главное – это свобода выбора, не так ли?
- Точно. А ещё – несколько бутылок пива и пачка сигарет. Быть Богом так утомительно…
18.11.2002