[236x315] [354x315] Под куполом Пантеона рядом с кольцом, очерчивающим колебания маятника Фуко, сидит зеленая каменная кошка. Кто она? Что она делает в усыпальнице великих сынов и дочери Франции? И каким образом? Не просто же так она пришла и села, устав играть с золотистым мячиком, мерно качающимся на длинной нити. Ее характерная внешность наталкивает на мысли о древнем Египте, но где Париж – и где Африка? Однако мысль уже работает.
Случайно ли некрополь назван Пантеоном? Ведь пантеон в политеистических религиях – это все почитаемые боги, и это более уместно для древнего Египта, чем для Франции конца XVIII века, когда Национальное собрание постановило, что отныне церковь Св. Женевьевы становится усыпальницей великих людей страны. Св. Женевьева на это не обиделась - все же именно она является законной покровительницей Парижа, спасшей город от нашествия Атиллы силой своих молитв. К тому же, ее останки находятся по соседству – в потрясающе красивой церкви Сен-Этьен-дю-Мон, а стены Пантеона украшены фресками Пюви де Шаванна с сюжетами, посвященными ее житию.
Или, быть может, пора вспомнить фразу из «Писем русского путешественника» Н.М. Карамзина, где он вскользь бросает идею, что название Парижа дано по населяющему его некогда племени паризиев и происходит от слов «пара» и «Изис», то есть, «под покровительством Изиды». И, хотя в следующей же строке он поспешно отказывается от этой теории, зерно сомнений уже брошено.
У Изиды и Осириса, главенствующих богов в древнеегипетском пантеоне, была дочь Бастет, которая также являлась предметом довольно значительного культа и изображалась в облике кошки. Египтяне как никакой другой народ, почитали кошку, сведя ее непростой характер к радостным понятиям добра, веселья, любви, материнства, плодородия, домашнего очага. Богине-кошке посвящались молитвы: «Она может даровать жизнь и силу, всё здоровье и радость сердца» или «Я кошка, мать жизни». В честь Бастет кошкам поклонялись, их мумифицировали, рядом клали мышь, чтобы кошкам было чем развлечься и питаться в загробном мире.
Богиня любви и веселья? Париж располагает и к тому, и к другому. Изида, конечно, не могла бросить дом, трон и мужа, но и оставлять город без покровительства ей наверняка не хотелось. Пропадет ведь. И она поручила защиту своей дочери.
Египет кошек обожествлял, парижане кошек любят. В их честь называют улицы и турне, их лукавые мордочки смотрят на нас с плакатов и открыток.
Возможно, у Парижа с Египтом больше общего, чем кажется? Может, не случайно в Париже оказался обелиск Луксора, гордо возвышающийся в центре города на площади Согласия? Или пирамиды Лувра, установленные во дворе бывшей резиденции французских королей перед новым открытием египетской экспозиции музея? Более «египетские» вещи себе трудно представить. Не сказывается ли это влияние усатой покровительницы?
Неутоленное любопытство мешает спать, но помогает жить.
Кошка застыла и зорко смотрит, не потревожит ли кто покой Пантеона, ведь ей доверена благородная миссия оберегать вечный сон писателей и ученых, политиков и просветителей, генералов и миротворцев. А маятник отсчитывает мгновения вечности.
/По материалам «Школа Жизни. ру». shkolazhizni.ru/archive/0/n-14260//