[236x315] I.
-Бум-ммм….
Звонарь Никитка, не отдышавшись после спешного подъёма на колокольню, ухватился за привязанную к языку колокола верёвку и повис на ней всем своим тщедушным телом. Так взволнован был звонарь услышанной вестью, и так скоро хотелось ему оповестить людей.
-Бум-ммм…, - охнул колокол.
Звуки звона ещё не успели слиться воедино, и недовольство разбуженного колокола ясно распознало бы любое ухо.
-Бум-ммм….
Поплыл над Чертаново и над подёрнутыми первой зеленью окрестными полями и лесами, раскатистый звон, вынуждая людей побросать все свои неотложные дела и поспешить к месту беспокойства.
-Бум-ммм….
-Что случилось, Никитка?
Это те, кто живёт неподалёку от Храма, задрав головы, уже вопрошали у звонаря, ничего и никого сейчас не слышавшего, кроме выверенной за долгие годы звонарства гармонии беспокойных гамм. А тем временем и из дальних домов торопились люди. Кто на всякий случай топор прихватил с собой, а кто и пустым ведром бряцал.
-Бум-ммм….
-Да что случилось-то?
Никитка, решив, что для объявления вести народу набралось достаточно, перестал, наконец, звонить, но с перил свесился не сразу. Без толку сразу. Колокольный резонанс ещё не стих, да и самому звонарю надо попривыкнуть к тишине. Какая там тишина! Народ внизу волновался, бурлил и, пользуясь всеобщим замешательством, предлагал собственные версии тревоги.
-Это у Ямки наконец-то полыхнуло, - пропищал бабий голосок. – Вечно у них….
Что у Ямки вечно, никто не расслышал, поскольку кузнец Гавря пробасил о негодниках из Бирюлёво, неоднократно изъявлявших прирезать к своим угодьям верхнюю часть Нижнего Луга
-Тише-еее! Тише, - не сильный, но властно произнёсший магическое слово голос вдруг оказался услышан всей беспокойной толпой. Над Чертаново повисла необходимая тишина. – Говори, Никитка.
-Макарка реку перекрыл! – Объявил новость звонарь, и едва успокоившаяся толпа всколыхнулась новым негодованием. Перекрытие реки на мельничной плотине – было поступком крайне уязвимым для села, но одновременно недальновидным для Макарки. Даром, что он мельник. Такие деньги дерёт за помол - остальные деревни только у виска пальцем крутят при виде Чертановских мужиков. Совсем с катушек съехал, так ещё и власти хочет. Поэтому, хоть и не ближний свет, но некоторые сельчане предпочитали возить зерно в Черёмушки. Там помол был тоньше, а цены божеские.
-Макарка себя требует назначить старостой деревни!
-Да какой из него староста! Он считать не умеет!
-Ваську в старосты! Однозначно, Ваську!
С высоты колокольни было хорошо заметно, как вокруг мужика, названного Васькой, толпа расступилась, и от столь искреннего внимания Васька явно смутился. Наверняка он стал говорить, что ощущает себя человеком маленьким и неприметным, а главное, недостойным столь высокого доверия, но на попытку самоотвода никто внимания не обращал.
-…зато Васька грамотный! – Донёсся откуда-то из-за колокольни убедительный аргумент.
Ну, сей известный факт, перевесил все возможные доводы, и толпа согласно зашушукала.
-А реку кто откроет?
-Сам Макарка и откроет!
-За какие такие коврижки?
-А мы всех наших котов по домам запрём. Тогда узнает Макарка, как с мышами воевать, - неожиданно быстрое решение было произнесено тем же спокойным голосом, что и ранний призыв к тишине.
-Ха-ха-ха! - Будто единой силой взмахнув крыльями, взвилась над головами собравшихся людей неудержимая потеха.
-Верно! Пока его не назначили, нет у него никаких прав! Воротами хлопать и дитё сподобится. Вот будет собрание, тогда и говорить будем. Пошли, реку высвобождать!
К мельнице направились мужчины, а женщины, вспомнив об оставленных делах, вернулись к скотине и детям. Площадь вокруг колокольни опустела.
-Бум-ммм….

Продолжение следует.