[315x236] Вчера солнце, ненадолго осветившее наш Чертановский край, не придумало ничего лучшего, как показать, насколько запущены у меня дела на полке, именуемой в узких домашних кругах «сервантом». Солнцу я, конечно, обрадовалась, а вот работать совсем не хотелось. Но, мобилизовавшись на борьбу с недостатками, вернее с достатками пыли, я решила всё же сделать хорошее дело. Дизель во время моих раздумий спокойно, как мне казалось, дремал на своей подушке. На самом деле он давно догадался, что предстоит весёлое развлечение, и одним прищуренным глазом контролировал мои действия. А я взяла тряпку и направилась к полке.
Для того чтобы не суетиться лишний раз с посудой, я для удобства действий вынула из нижней книжной полки увесистый том Истории Великой Отечественной Войны, Словарь иностранных слов и тоже немаленькую по своим размерам Библию. О размерах книг я упомянула неслучайно. Они, размеры, ещё сыграют свою роль. Занятая перестановкой посуды и слушая мелодичный перезвон бокалов, я упустила из внимания Дизеля, который уже не спал, а уподобясь заинтригованному непонятными действиями зверю, на полусогнутых лапах приближался к месту событий. Сначала он решил обозреть поле действий сидя на компьютере. Но с этого расстояния видимо не разглядывались некоторые детали, и Дизель осторожно ступая по разложенному на столе безобразию, спасибо, что не запутался в нитках, устроился на сложенных в шаткую стопку книгах. Неоспоримый факт, что коты считают себя очень умными животными, немедленно подвергся ошеломительной критике, но было поздно. Дизель летел на рядом стоящий стул, книги, да простят меня издатели, очень неприглядно рухнули на пол прямо под колёса, ну а я никуда не летела, а, некрасиво выражаясь в адрес новоиспечённого исследователя, судорожно сжимала в руке подаренный на работе хрустальный бокал. Когда страсти улеглись, то оказалось, что увесистые тома заблокировали мои передвижения. Хотелось мне того или нет, а предстояло довести уборку до конца и только потом выбираться из плена. Причесав свои мысли и приведя в порядок чувства, я продолжила заниматься делом, а кот тоже продолжил приближение к заветной полке.
Дизель снова забрался на очищенный от книг край стола и шагнул сначала на спинку моего кресла, а потом и мне на плечи. Любого кота гонять в таких случаях бесполезно, потому что, спасая собственную жизнь, он благоразумно предпочтёт всеми когтями вцепиться в поверхность на которой стоит а, вспомнив, что вооружённые когтями четыре лапы находятся на моих плечах, ощущения предполагались неприятные. Дизель рассудил аналогично и вскоре победно восседал рядом с заветной целью. Глаза его многообещающе сияли, передние лапы нервно танцевали, а в умнейшей голове, для отвода нашего внимания искусно задрапированной шерстяным покровом, булькали мысли по поводу проникновения в вожделенную внутренность полки. Я тоже не дремала и как могла проворно задвинула с одной стороны стекло. А с другой стороны задвинуть не успела…. В считанные мгновения Дизель оказался внутри, вероятно посчитав себя тоже хрустальной ценностью. При этом он очень витиевато переплёлся с находившейся там посудой и выдворить его, элементарно потянув за лапу, означало встретить, допустим Восьмое Марта, с неполным комплектом бокалов. Дизель об этом тоже догадывался, поэтому пытался добраться до заинтересовавшей его штучки и посвятить некоторое время её исследованию. А я сидела и ждала окончания любопытства. Когда перезвон стекла по тональности походил на колокольный, я для порядка, дёргала Дизеля за заднюю лапу, на что немедленно получала ловко извернувшимся котом шлепок передней лапой по пристающей руке и дальнейшее наблюдение за естествоиспытателем. Наконец, увлёкшийся кот сделался удобным для доставания и с весьма недовольным видом перекочевал, снова по мне, на свободный от книг угол, ведь не зря же он их скинул. Потом в комнату заглянул освободившийся от дел Сергей и поднял с пола тяжёлые тома.
В общем, уборка закончилось благополучно, и довольная работой я отправилась на кухню, А Дизель, утомлённый новыми впечатлениями, продолжил свой сон.

На фото не моя полка и не мой кот, но изображение красноречиво сообщает о перенесённых мною переживаниях и о радости кота.