[236x326] КАПЕЛЬ.
Будто не желая быть замеченным от безделья глядящими в окно соседями, в подъезд спешно вошёл молодой мужчина в светлом плаще и минут через десять в кухне этажом выше раздались звуки оживлённых шагов и падающих вещей. Создавалось впечатление, будто там ищут нечто важное для жизни и, не находя, начинают нервничать. Вот опять что-то упало и гулко раскатилось по полу. Яблоки.
Котёнок, вспугнутый звуком, повёл ушками, но просыпаться не стал. Там, во сне он лежал не на подоконнике, а под боком у читающего газету хозяина. Но вот сквозь дрёму котёнку почудилось, будто где-то капает вода. Не очень сильно. На первый взгляд капель происходила, если это можно так назвать – с раздумьями. Раньше, когда хозяин занимался приготовлением еды, котёнок сидел на раковине и всегда с интересом наблюдал за сомневающейся на краешке крана каплей. Капля медлила, будто размышляя, стоит ли ей это делать или нет, пока не подтолкнутая следующей, столь же нерешительной подружкой, срывалась вниз и, ударяясь о поверхность, множилась на бесчисленные брызги, противно щекочущие нос. А шлёпанье нынешней капели было непривлекательно. Поэтому, не дождавшись нового шлепка, котёнок снова отвернулся к окну. Там за стеклом было интереснее.
Голуби уже не миловались, а бегали вприпрыжку от одного падающего с третьего этажа куска хлеба к другому, и старались съесть по возможности больше. Судя по проявляемой жадности, голуби были нездешние, и получить богатый стол в другом дворе не предполагали.
Простыня совсем перекосилась на верёвке. Подобно шаловливому ребёнку она водила ножкой, вернее углом, по земле и разве что из-за собственной лёгкости не оставляла следов.
Наверху снова что-то упало. На сей раз горсть монет. Ищущий неведомый предмет человек выругался, по крайней мере, хозяин котёнка никогда не собирал упавшую мелочь молча, и начал сгребать озорно раскатившиеся кружочки. Вроде находкой остался доволен, потому что предметы уже не падали, а вскоре захлопали спешно закрываемые двери, застучали по лестнице шаги, и всё тот же человек в белом плаще проворно пересёк двор, скрываясь в проёме ворот. Проводив незнакомца взглядом, котёнок даже вздохнул с облегчением, поскольку именно сегодня шумливые граждане были неуместны.
Капель усилилась. Это котёнок сообразил, когда собрался пройти по столу к табуретке, а затем уже спрыгнуть на пол. Но, обходя выставленные на столе бутылки с водкой и вином, он вскользь глянул в сторону звука и испуганно попятился. На потолке прямо над раковиной висели капли. Это был настоящий парад капель. Причём не прозрачных и радостно сверкающих на свету, а противного ржавого цвета и настроенных отнюдь не к самолюбованию. Почуяв неладное, котёнок мяукнул. Жалобно-жалобно, так, будто в его миске нет еды. Но никто не забеспокоился в ответ, и грядущее волнение котёнку снова предстояло пережить самостоятельно. Ведь он не маленький. По крайней мере, так утверждал хозяин, когда пару дней назад знакомил его с выползшим из-за холодильника пауком. Котёнок передумал путешествовать и снова вернулся на сохранивший его тепло подоконник. Не понятно почему, но здесь страшно не было, а если немножко подвинуться, то за бутылками переставали быть видны и потолок и половина кухни.
Наконец, женщина в стоптанных тапках вышла проведать сохнущее бельё. Щупая за край каждую вещь на предмет сухости, она всё снимала и аккуратно складывала в таз, а теряющая натяжение верёвка радостно обвисала, готовя проказливой простыне участь половой тряпки.
Поскольку во дворе ничего другого для любопытного разглядывания не было, то котёнок, продолжая смотреть на хозяйственную женщину, снова задремал, а когда открыл глаза, то капели не услышал. Котёнок обрадовался, что неприятности завершились сами собой и совсем по-взрослому потянувшись, вознамерился всё-таки прогуляться. Но едва вышел из-за спасительных бутылок, как его шёрстка встала дыбом. Стены в углу оказались располосованы узкими извивающимися линиями - это подобно рекам, огибая невидимые рельефы стен, стремилась к морю-раковине ржавая вода. Ну не сейчас же, с огорчением подумал котёнок и представил как возвратившиеся с похорон соседка Юрьевна и товарищи хозяина застанут ужасную грязь на кухне. Ну не сейчас же...
Узкие полоски соединились в широкие ленты, а никто не спешил вернуться в дом. Хотя нет, вот идёт, не подозревая об ожидающей картине бедствия, верхняя соседка. Идёт, не торопится. Увидела разглядывающую угол простыни подругу и свернула к ней. Зачем! Домой идти надо а, не указывая руками в сторону окна, где нервничает котёнок, обсуждать позовут их на поминки или нет. Не позовут! Вы вредные. Вы не давали денег, когда хозяина уволили с работы, и не разрешили позвонить, кода хозяин болел. Вот вам и простыня и потоп в наказание. А мы, ничего, - перебудем как-нибудь.

Окончание следует.