Сула получила фотографии и те, которые нащёлкала на экскурсии, и с недавней прогулкой и с разной мелочью. Вернее, относил проявлять и получал готовые фото Адам. Должно было быть с каждой плёнки по два комплекта фотографий, поскольку ходить туда-сюда или просить об этом всё того же Адама у Сулы нет ни желания, ни возможностей. В жизни достаточно и других хлопот. Как полагается при получении заказа, Адам посмотрел, что выдаёт приёмщица, и само собой все фотографии видел. И вот он принёс долгожданный заказ и сходу объявил Суле, которая сгорала от нетерпения посмотреть результаты, что кое-что надо у неё забрать. Чудно это звучало – забрать то, чего сам автор ещё не видел. Но впереди ожидалась новая странность. На ощупь сделалось понятно, что в одном из пакетов фото наполовину меньше. Такое вот огорчение, хотя рукой приёмщицы написано, что всё делать дважды. Правда, цена указана правильно. Где надо за два экземпляра, а где – за один. В общем, в фотоателье, похоже, начудили. Но обидно сделалось оттого, что незадача вышла именно с экскурсионными и прогулочными фотографиями.
Пока Сула горевала и соображала, что беду можно будет спокойно исправить, отдав плёнку на повторную печать, снова появился Адам. Он начал едва ли не отбирать у неё те два снимка, где он запечатлён на прогулке с Евой. Но Сула сама специально щёлкнула их дважды, чтоб честно поделить фотографии и собиралась отдать, заодно показав остальные. Она всегда делилась фото. Но сейчас получилась каша. Адам отнимал, а она упиралась.
Позже Адам и Ева отправились в запланированный поход на рынок, а Сула, вместо того, чтобы радоваться фотографиям истерически разревелась. Потом она попыталась пофилософствовать и разобраться, но ничего толкового в голове не рождалось. Только горькая детская обида от «драки» за бумажку. Оставалась надежда, что по возвращении всё расставится по местам и неразбериха превратится в казусное непонимание.
Ева вернулась рынка первой и Сула поспешила разведать у неё обстановку. Но Ева придерживается правила «как муж скажет», поэтому ситуация продолжала оставаться туманной, но возможно, не столь грустной.
Но вот и Адам пришёл с покупками домой. Ева успела ему сообщить о Сулиной истерике, поэтому Адам, не меняя своих намерений отобрать фотографии, превратившиеся в злополучные, пытался произносить смешные глупости, которые сейчас лишь подливали масло в огонь. Конечно, снимки он получил. Что сказал в объяснение? Что там запечатлены только он и Ева, и какой толк иметь эти изображения в альбоме Сулы? Ещё он что-то промямлил про сглаз и шаманство. Такой честный, правильный, не верящий ни в какие соблазны и рассчитывающий только на себя Адам, незаметно сам для себя оказался подвластен простым человеческим слабостям. Но Сула ничего не слышала и не понимала. Её обидели, и она плакала. Правда на, повторную печать, право отбирательства не распространяется, и в альбоме всё будет хорошо. Но это потом. А сейчас ей почему-то захотелось быть той дамой из рекламы про «кларитин», к которой пришёл кот с цветами и апельсинами.
На другой день оттенки обиды ещё витали в воздухе, но разжигать раздор было не в интересах обеих сторон и сначала натужно, потом более свободно, настроение получалось хорошим. А замечательным настроение сделалось, после того как Адам купил Суле, правда за её деньги, давно заказанный большой и красивый альбом для фотографий, о котором она уже и думать забыла, когда просила. Ну, как здесь можно сердиться. Всё прошло. Но в шкафчике Сулиной души, на верхней полке осталась храниться коробочка с данной историей. /Имена участников изменены. Но ведь не в именах дело./