Вероятно, от чувства приближающегося отцовства, у птичьих папаш, не зависимо от размера, повально начался снос башни, а если сказать более грамотно, то обострились инстинкты сохранения рода. И если бы это был единичный случай в нашем дворе, то он не удостоился бы внимания, но когда это целая компания, то можно и рассказать.
[591x315]
Сидим мы с котом на кухне. Я завтракаю, а Дизель в окно смотрит. Во дворе показалась черная кошка, та самая, из дворовой банды. Идёт, никого не трогает, больше себя показывает – всё же есть в чёрных именно кошках, своя особенная грация. Как вдруг, откуда ни возьмись, в ветвях тополя обозначился Папаша-Ворон.
- Атас! Полундра! Свистать всех наверх! – Это были самые приличные возгласы, которые можно тут обнародовать.
Ворон кружил над кошкой, оглушая её и оглашая её присутствие так яростно, что бедное животное усомнилось в правильности своего утреннего променада. Не подав вида, что на её выбор повлиял ополоумевший будущий папаша, кошка чинно развернулась и скрылась в кустах.
Одновременно с вороньими страстями, разворачивались страсти трясогузочные. И хотя действующее лицо было в разы меньше ворона, на врага он нападал не менее яростно. А врагом оказался милейший домашний кот, который сидел на подоконнике и который, отгороженный от внешнего мира металлической сеткой, до сего дня чувствовал себя в безопасности. Милейшим котом, как не трудно догадаться, был Дизель. Папаша-Трясогузка разглядел в Дизеле врага своего семейства и стал нападать, да так активно, что даже я отодвинулась от окна. Птичка замирала перед сеткой (носом кота), как колибри, и тоже материлась, но не так слышно.
- Сиди спокойно и не дёргайся, - успокоила я Дизеля, когда он в недоумении посмотрел на меня глазами «дореформенные пять копеек».
- Да ну его, - ответил кот. – Так и до сердечного приступа недолго – останутся дети сиротами. - И Дизель, сохраняя невозмутимость, спрыгнул с подоконника.
Вот умеют же кошки красиво выходить из затруднительных ситуаций.
Фото из Интернета. Герои "лицами" похожи.