[354x472]VI.
Сиреневое предзакатное море уже не хвасталось высотой волн и пышностью пенных гребней, а ласково, почти по-котячьи дотрагивалось до лапок Чипка и странным образом их не намочив, отползало в сторону уходящего солнца, щедро оставляя на сухом песке новое алмазное ожерелье. Много-много нитяных ожерелий лежало на берегу и освещаемые тающими лучами, они переливались радужным сиянием. В реальной жизни Чипок видел, как Папаша Ворон с супругой проявляли большой интерес к блестящим бумажкам и прочему, кидаемому из окон мусору. Но чтобы влечение к пусть и мнимым, но драгоценностям, возникло у него, у кота, об этом Чипок подумать не мог. Да и не солидно милицейскому коту увлекаться побрякушками. Зато во сне Чипок не стесняясь обитающей в нём слабости, весело бегал по морскому берегу и складывал ожерелья в одну длинную линию…
-Чипок, ты где? – это Василий, небрежно кинув в угол коридора пальто и позабыв о делах государственной важности, обыскал все уголки, где мог бы спать кот, и теперь балансировал на табуретке, пробуя заглянуть на самую верхнюю полку кухонного шкафа. – Чипуся!
И столько отчаяния было в этом буквенном сочетании, что кот, слыша, как его ищут, изо всех сил жмурил глаза и чертил когтями по песку, пытаясь дождаться момента полного исчезновения солнца за морским горизонтом. Он едва на части не разрывался, боясь пропустить последнее ожерелье.
Наконец, сновиденческое небо потемнело, давая понять, что сон действительно закончился. Чипок, вынырнул из-под остывающего пальто. С неимоверным трудом удерживая себя от проявления радости встречи, кот как бы невозмутимо дошагал до середины коридора, сладко потянулся и, издав короткое сдержанное «мяу», в переводе с кошачьего означавшее «я здесь», попал в хозяйские объятия.
-Чипуся!
VII.
Одинокими могут быть и богачи и бедняки. Одинокими могут быть душа компании и действительно сирота. Одинокими могут быть даже животные.
Василий Котовский и Чипок одинокими не были, потому, что они были частью друг друга. И в этот зимний субботний вечер кот и его хозяин сидели на диване рядом друг с другом и следили за хоккейными страстями в телеэкране.
Но в какой-то момент матча Василий кота рядом не заметил. Зато из коридора он услышал почти собачье рычание – свидетельство усердного решения поставленной перед собой задачи. Василию стало интересно, тем более что в четвертьфинале играли не наши команды и, приглушив звук, он пошёл на разведку. Так и есть. Посреди коридора страдал лейтенантский левый кроссовок. Шнурок из всех его дырочек был вынут, и одним своим кончиком услаждал вкус кота.
-Фу! – произнёс запрет Василий и под недовольное ворчание отнял игрушку.
В этот момент на хоккейном льду сложилась судьбоносная комбинация, и Василий поспешил вернуться к телеэкрану. О шнурке он побеспокоился бы, если бы дело происходило накануне рабочего дня или, о кошмар! утром рабочего дня. А так – ничего страшного. Уж, за воскресенье человеческие пальцы вернут шнурок на место.
В течение вечера никаких сюрпризов Чипок больше не преподносил. Он задумчиво лежал на диване и сквозь щёлочки хитрющих глаз, будто бы следил за хоккеистами. На самом деле в его голове бурлили мысли, и кот не мог понять причину этого бурления. Явно некто свыше подавал знаки, вот если бы понять их значение. И ещё Чипка неудержимо влекло ко второму кроссовку. Но не хотелось беспокоить хозяина. И кот решил дождаться ночи, ведь важные события почти всегда происходят в темноте.
P.S. НА ФОТО: Простой домашний кот, известный как Дизель, тоже неравнодушен к блестящим предметам.
Окончание следует.